Читаем Инферно полностью

Джон не ответил. Если бы не меха-контроллеры, его сердце бы бешено колотилось. Контроллеры работали исправно, но накатила дурнота, обычная для подавления волнения.

— Джонни Доу! — заорал Карага из-под двери. — Открывай! Или дверь сломать? А… не, спасибо.

— Проходите, — запоздало пригласил Джон.

Карага уже вошел и сразу же направился в комнату, где отдыхал отец-основатель Братства Цепей. Эвил равнодушно скользнул следом и принялся копаться в книгах, листая их по очереди и отбрасывая одну за другой.

— Ром! — провозгласил Карага, поднимая бутылку. — Эвил, ром!

— Мы ещё не закончили, — холодно напомнил Эвил.

— Ну, копайся, копайся, — разрешил Карага, — а я буду вести допрос. Джонни! Иди сюда, придурок! Что за красавчик напялил твой халат? Ты что-то от нас скрываешь?

— Крэйт, это Шикан Шитаан, проповедник Братства Цепей. Шикан, это Крэйт, он работает в службе спасения…

— Очень интересно, — сказал Шикан и протянул Караге руку. — Значит, вы были свидетелем страшных разрушений у Белого вокзала?

Карага руку пожал, осмотрелся и взял стакан Джона. Вылил в него остатки рома и сделал длинный глоток.

— Нет, — сказал он. — Это случилось не в мою смену. Катастрофа из катастроф, но иногда хочется просто поваляться на диване с бутылкой холодного пива. Доу! — рявкнул он, обратив внимание на застывшего за спинкой кресла Джона. — Девица наша красная! Чего молчишь? Где был в момент крушения поезда? — Карага повернулся к Шикану и доверительно сообщил: — В тот день я ждал его к завтраку, а он так и не пришёл. Пропали отлично напечатанные устрицы.

— Это случилось ночью, — тихо сказал Джон, — я просто спал. Простите, я отлучусь. Мне нужно принять таблетку.

Он вышел на маленькую кухню, где обычно готовил обеды и завтраки, стараясь покупать для них продукты с пометкой «натурально синтезированные», и вынул из шкафа упаковку с гомеопатическими шариками.

— Интересно, — скрипучим голосом сказал Эвил, прокравшийся за ним следом. В руках Эвил держал книгу с названием «Все об Эдиповом комплексе».

Джонни старательно рассосал сладкие шарики и только потом повернулся к Эвилу, а тот молча листал страницы и читал, водя пальцем по строкам.

— Что-то случилось? — осведомился Джон.

— Неси ещё ром! — заорал Карага из комнаты. — Твой друг все выпил!

Эвил захлопнул книгу.

— Джонни Доу, — с отвратительной угрозой в голосе проговорил он, — ты обвиняешься в ряде террористических актов, совершенных в Столишне за последние три месяца. Ты будешь разобран, органические части будут слиты, а механические пойдут на запчасти для более сознательных членов нашего общества.

— Вы всех так пугаете? — спросил Джонни, открывая дверцы шкафчика и ища подходящую бутылку.

— Всех, — ответил Эвил.

— И как?

— Все по-разному. Но большинство просят нас немедленно разобраться и найти придурка, который решил геройствовать в одиночку.

— Геройствовать?

Эвил хмыкнул.

— Это словечко Крэйта. Я бы сказал — безумствовать.

— Карага считает, что парень, взрывающий поезда, — герой?

— Это яблочный уксус, — сказал Эвил.

— Что?

— Ты держишь в руках бутылку яблочного уксуса.

Эвил положил книгу на стол и вышел, а Джон закинул в рот ещё пару шариков из гомеопатического набора и наконец-то разыскал спиртное.

— Простите, но рома больше нет, — извинился он, вручая Караге банку с остатками самогона.

— Не пей это, — предупредил Эвил, учуяв запах. — Никакая печень не выдержит.

Карага наклонился над банкой, понюхал и помахал ладонью перед лицом.

— Господи, — с чувством сказал он. — Джонни, ты это сам-то пил?

— Нет, — ответил Джонни, — я растирался этим от кашля.

— К черту. Здесь обитает сказочная принцесса, а я не приучен к их обществу, — подытожил Карага. — Пошли, Эвил. Спасибо за компанию, мистер Шитаан, и да, если вам нужны будут крепкие парни для религиозных подвигов, то вы сможете найти их на севере Стрелицы. Может, под Стрелицей закопан уран или что-то в этом роде, но там до сих пор водятся бездомные, способные сопротивляться. Даю слово, сам недавно урвал такого, и именно в Стрелице. Он мне чуть морду не отгрыз.

Шикан собрал пальцы в корзиночку, что неизменно означало великолепное расположение духа.

— До скорой встречи, господа, — внушительно попрощался Эвил и вышел вслед за Карагой, по пути стряхивая пылинки с безупречно черного плаща.

— Это не может быть он, — сказал Карага Эвилу, останавливаясь у машины. — Я не гомофоб, но не думаю, что парень, милующийся вечерком с основателем садомазо-секты, способен за два дня отправить в ад два пассажирских поезда.

— Не стоит беседовать об этом на улице.

— У нас остался один подозреваемый, Эвил. Один подозреваемый, и для него я берегу остатки своей батареи — с удовольствием сверну ему башку, как только он признается.

Эвил нетерпеливо распахнул дверцу автомобиля.

— Садись, — сказал он. — Нам на Поспешную, это в другом конце города.

Он был явно раздражен, но, сев за руль, моментально успокоился и даже продолжил разговор:

— С моей точки зрения, Джон Доу интересный экземпляр, — сказал он. — Он принимает таблетки и растирается от кашля.

— Просто псих.