Читаем Инферно полностью

Все решалось по мановению пропагандистской машины. Ты не помнишь, а я помню — со всех экранов пёр поток восхвалений бессмертию, биопечатным органам. Ученых на руках носили, теологи рассуждали о вечности, подаренной людям Богом. Каждый второй обзавелся запасными органами, каждый третий мечтал стать меха. Я тогда задался вопросом — почему не произошел раскол на отхапавшую вечную жизнь элиту и батрачащих на неё простых смертных? Ответ простой: бессмертие само по себе дешевка, которую выгоднее продавать оптом. Органы крупным оптом, ногтевые пластины на обе руки бесплатно в подарок к коже цвета темного ореха! Грудь, почки, коленные чашечки, волосы — шире ассортимент, дешевле и качественнее работа биоинженера! Прибыль за счет оборота, постоянная, верная прибыль. Сплошные плюсы, правда? Только потом обнаружился серьезный минус этой системы. Обнаружился слишком поздно, и были те, кто бил тревогу и предполагал, но такие были всегда, и их никогда не слушали, потому что потом, через сто и тысячу лет — это же так далеко, а сейчас хочется купить себе островок в Тишайшем океане. Итак, что получилось из мифа о бессмертии?

Разрастающиеся города вытеснили сельскохозяйственные угодья, леса истощились, реки превратились в канавы. Скопления людей стали ужасны: перегруженный до аварийного состояния транспорт, неподвижные дороги, безработица, расплющенные в давках дети, нехватка жилья, вытеснившая на улицы множество добропорядочных граждан.

Уменьшить население не получалось: привыкшие безболезненно рожать женщины рожали; пожилые умирать не собирались, а сзади их подпирала молодь, и вовсе рассчитывающая жить вечно. Пожилые требовали хороших пенсий. Пенсионный фонд начал таять, и восстановить его можно было только за счет молодых. Те быстро обнаружили основную статью расходов своих налоговых вложений. Начались волнения, а после — паника. У древних племен был такой обычай — ставшие обузой старики оставлялись в северных пустынях и азиатских лесах. Закон выживания, несовместимый с нынешней цивилизацией и её задачами, но многие вдруг вспомнили о нём и начали требовать выгнать стариков за пределы городов. Другие кинулись листать священные книги и нашли там неопровержимые доказательства того, что человек должен в конце концов быть мертв, и никаких вам имплантов. Дело запахло жареным. Ненависть и привычка уничтожать инаковость неумолимо вели ситуацию к массовым бойням, и как бы я был рад, если бы эти бойни случились! Да, женщины выбрасывали и убивали детей, семьи выставляли стариков за порог, но это были бытовые преступления, которых полно в любом обществе, даже не страдающем от перенаселения. Просто их стало немного больше. Никто не вышел на улицы, чтобы отстоять своё жилье и жизнь, все ждали решения свыше, и оно пришло. Людям объявили: давайте уничтожим всех меха и тех, кто их создавал! Вот оно, настоящее зло, оно и отнимает наши ресурсы, улицы, площади и дома. Столько грязи было вылито на меха, что до сих пор отмыться не можем. День и ночь крутили страшные истории про меха-насильников, меха-маньяков, меха, занимающих квартиры добропорядочных граждан. Унавозили почву. Вырезали тысячи ни в чем не повинных инженеров, сотни тысяч меха. Угробили лаборатории, остановили дорогостоящие разработки, обескровили армию — она вполовину была укомплектована армс-меха. Страшный регресс, и не в первый раз! Была до нас культура, развившаяся на пространстве, лишенном привычных ресурсов — нефти и газа. Люди того времени нашли способ и средства для создания уникальных механизмов и отдали свои малочисленные жизни в их руки, и снова — были те, кто предупреждал: дело плохо закончится, нельзя полностью полагаться на технику, нельзя восстанавливать популяцию прямым клонированием! Наплодили вырожденцев, катастрофически сузили генофонд, а потом перепугались и избавились от своих изобретений. О них многие слышали, но почти никто не видел — эти машины сейчас называются Мертвыми.

Джон остановился. Он потерял нить рассуждения и задумался.

— Я хочу сказать, что биомасса, шастающая по улицам, не заслуживает любви и понимания. Все, чем она занималась на протяжении тысяч лет, — это попытками выжить, желательно стадом, желательно за чужой счет, желательно, чтобы их никто не трогал, а если тронут — желательно спрятать голову в задницу и переждать. А ещё желательно выбросить, сломать и уничтожить творения действительно умных людей, редких в этой импотентной в целом массе.

— Ты пропустил эпоху конструкта, — задумчиво сказал Шикан. — Не вписалась?