Читаем Инферно полностью

Ее выступление в шекспировском «Сне в летнюю ночь» помогло ей ощутить себя частью чего-то большого, и взрослые актеры обращались с ней как с равной. Однако радость была недолгой и исчезла, как только спектакль закончился. Она тут же оказалась в центре внимания пораженных ее игрой журналистов, которые окружили ее после спектакля, а другие актеры тихо ушли в боковую дверь.

Теперь и они ненавидят меня.

К семи годам Сиенна прочла достаточно книг по медицине, чтобы поставить себе диагноз: глубокая депрессия. Когда она сообщила об этом родителям, те, как обычно, опешили, что случалось с ними каждый раз, когда «странности» дочери ставили их в тупик. Тем не менее они все-таки показали ее психиатру. Тот задал множество вопросов, которые Сиенна уже задавала себе, а потом прописал амитриптилин в комбинации с хлордиазепоксидом.

Сиенна со злостью соскочила с кушетки.

– Амитриптилин? – возмутилась она. – Я хочу стать счастливее, а не превратиться в зомби!

К чести психиатра, он не стал реагировать на ее вспышку и, сохранив спокойствие, предложил иное решение.

– Сиенна, если ты не хочешь принимать лекарство, давай попробуем другой подход. – Он помолчал. – Судя по всему, ты постоянно зацикливаешься на мыслях о себе и на том, что ты чужая в этом мире.

– Да, – подтвердила Сиенна. – Я стараюсь об этом не думать, но не могу.

Он понимающе улыбнулся.

– Конечно, не можешь. Мозг человека физически не способен ни о чем не думать. Душа жаждет эмоций и будет искать для них пищу, не важно, будут ли эти эмоции положительные или отрицательные. Твоя проблема в том, что ты даешь им неправильную пищу.

Сиенна никогда не слышала, чтобы о душе рассуждали техническими терминами, и это сразу пробудило в ней острый интерес.

– И как же снабжать душу другой пищей?

– Тебе надо изменить сферу приложения своего интеллекта, – предложил он. – Сейчас ты думаешь в основном о себе. Ты постоянно размышляешь о том, почему ты не такая, как все… что с тобой не так.

– Это правда, – снова согласилась Сиенна, – но я стараюсь решить проблему. Стараюсь приспособиться. Я не смогу решить проблему, если не буду ее обдумывать.

Доктор хмыкнул.

– Полагаю, что обдумывание проблемы… и есть твоя проблема.

Он предложил ей перенаправить фокус внимания с себя и своих проблем… на окружающий мир… и его проблемы.

И вот тогда все изменилось.

Она начала направлять свою энергию не на жалость к себе… а на сопереживание другим. Она увлеклась благотворительностью, разливала в приютах суп бездомным, читала вслух книги слепым. Как ни удивительно, но никто из тех, кому помогала Сиенна, не замечал, что она не похожа на других. Они были просто благодарны ей за заботу.

С каждым днем она отдавалась работе все больше и больше, лишая себя даже полноценного сна – ведь так много людей ждали от нее помощи.

– Сиенна, сбавь обороты! – уговаривали ее. – Ты не можешь изменить мир!

Как можно так говорить?!

Занимаясь благотворительностью, Сиенна познакомилась с членами местной организации гуманитарной помощи. И когда те предложили ей присоединиться к гуманитарной миссии на Филиппинах и поехать с ними туда на месяц, она с удовольствием согласилась.

Сиенна думала, что им предстоит помогать бедным рыбакам и крестьянам в стране – как она узнала из книг – с изумительно красивой природой, волнующим подводным миром и невероятно живописными равнинами. Но когда группа поселилась в кишащей людьми Маниле – самом густонаселенном городе в мире, – она испытала настоящий шок. Никогда раньше ей не доводилось сталкиваться с такой ужасающей бедностью.

Что может сделать один человек?

На каждого, кого Сиенна помогала накормить, приходились сотни несчастных, смотревших на нее полными отчаяния глазами. Манила задыхалась от жутких пробок, грязного воздуха и проституции, которой занимались в основном подростки. Многих из них отдавали в лапы сутенеров родители, единственным утешением которым служила мысль, что их дети перестанут голодать.

И среди этого разгула детской проституции, нищеты, карманного воровства и прочих ужасов Сиенна вдруг почувствовала себя совершенно беспомощной. Повсюду вокруг нее человечность уступала место первобытному инстинкту выживания. От отчаяния люди теряли человеческий облик… и превращались в животных.

Сиенну вновь парализовала депрессия. Она вдруг остро осознала, в какой опасности находится человечество – оно оказалось на грани исчезновения.

Я заблуждалась, подумала она. Я не смогу спасти мир.

Охваченная приступом безумия, Сиенна вдруг бросилась бежать, не разбирая дороги. Она прокладывала себе путь сквозь толпу, отпихивая встречных и упрямо продвигаясь вперед.

Мне нечем дышать от окружающей меня человеческой плоти!