– Вы, наверное, этого не помните, – объяснила Сински, – но, когда наш самолет садился во Флоренции, от перепада давления у меня случился приступ так называемого параксизмального позиционного головокружения, это связано с патологией внутреннего уха. Состояние это временное и неопасное, но от тошноты и головокружения трудно даже голову держать прямо. Обычно я пережидаю подобные приступы в постели, но ситуация с вирусом Зобриста настолько критическая, что я прописала себе ежечасные инъекции противорвотного метоклопрамида. У этого препарата есть серьезный побочный эффект в виде ощущения усталости и сонливости, но я по крайней мере могла руководить операцией по телефону из фургона. Команда СНР хотела отвезти меня в больницу, но я приказала им этого не делать, пока вы не окажетесь в наших руках. К счастью, во время перелета в Венецию приступ наконец прошел.

Лэнгдон обессиленно упал на подушки, чувствуя внутреннее опустошение. Я целый день уносил ноги от Всемирной организации здравоохранения – тех самых людей, которые и обратились ко мне с просьбой о помощи.

– А теперь, пожалуйста, сосредоточьтесь, профессор, – сказала Сински, и ее голос выдавал волнение. – Чума Зобриста… вы знаете, где она? – Она смотрела на него с надеждой. – У нас очень мало времени.

Очень далеко отсюда, уже собрался ответить Лэнгдон, но что-то его остановило. Он взглянул на Брюдера, который утром в него стрелял, а вечером чуть не задушил насмерть. Все менялось так быстро, что Лэнгдон, не в силах обрести почву под ногами, уже не знал, кому верить.

Сински наклонилась к нему, и на ее лице читалось крайнее напряжение.

– Мы считаем, что источник заразы где-то здесь, в Венеции. Это так? Пожалуйста, скажите нам где, и я направлю туда свою команду.

Лэнгдон колебался.

– Сэр! – нетерпеливо вмешался Брюдер. – Вам явно что-то известно… так скажите нам! Неужели вы не понимаете, что поставлено на карту?

– Агент Брюдер! – резко одернула его Сински. – Прекратите! – Повернувшись к Лэнгдону, она тихо заговорила: – Учитывая, как много вам пришлось пережить, понятно, что вы сбиты с толку и не знаете, кому доверять. – Она помолчала и посмотрела ему прямо в глаза. – Но время очень дорого, и я прошу вас довериться мне.

– Лэнгдон может подняться? – раздался незнакомый голос. В дверях стоял невысокий холеный мужчина с темным от загара лицом. Он изучающе разглядывал профессора, и в его цепком взгляде ощущалась опасность.

Сински сделала знак Лэнгдону подняться.

– Профессор, с этим человеком я бы предпочла никогда не сотрудничать, но ситуация настолько серьезная, что у нас просто нет выбора.

Не зная, что и думать, Лэнгдон спустил ноги с кровати и, чуть пошатнувшись, встал, обретая равновесие.

– Следуйте за мной, – сказал незнакомец, направляясь к двери каюты. – Вы должны кое-что увидеть.

Лэнгдон не тронулся с места.

– Кто вы такой?

Мужчина, помедлив, сцепил пальцы в замок.

– Имя не имеет значения. Можете называть меня Ректором. Я руковожу организацией, которая… к сожалению, совершила ошибку, оказав помощь Бертрану Зобристу в достижении его целей. Теперь, пока не поздно, я стараюсь эту ошибку исправить.

– Что вы хотите мне показать? – спросил Лэнгдон.

Мужчина устремил на Лэнгдона твердый взгляд.

– Нечто, после чего у вас не останется сомнений, что мы на одной стороне.

Глава 78

Лэнгдон проследовал за загорелым мужчиной по лабиринту вызывающих клаустрофобию коридоров, а доктор Сински и агенты СНР двигались вплотную за ними. Когда они подошли к трапу, Лэнгдон приободрился, рассчитывая, что они поднимутся наверх, к дневному свету, но его надежды не оправдались: Ректор стал спускаться еще ниже.

Вскоре они оказались в глубоких недрах судна. Их проводник уверенно миновал похожее на огромный офис помещение, заполненное стеклянными кабинками с прозрачными и матовыми стенами.

В каждой звуконепроницаемой кабинке сотрудники были полностью поглощены работой: одни что-то набирали на компьютере, другие – разговаривали по телефону. На лицах тех, кто успевал их заметить, отражалась тревога при виде незнакомцев в этой части судна, но Ректор успокаивал их жестом и шел дальше.

Что это за место? – спрашивал себя Лэнгдон, минуя все новые и новые рабочие зоны.

Наконец хозяин привел их в просторный конференц-зал. Дождавшись, когда все рассядутся, нажал на кнопку, и стеклянные стены с шипением превратились вдруг из прозрачных в матовые. Лэнгдон видел такое впервые и был поражен.

– Где мы? – не выдержав, спросил он.

– Это мое судно – «Мендаций».

– «Мендаций»? – переспросил Лэнгдон. – Римское название греческого бога лжецов Псевдолога?

Эрудиция профессора явно произвела впечатление на Ректора.

– Не так много людей это знают.

Не очень-то лестное название, подумал Лэнгдон. Мендаций был языческим богом, который покровительствовал злым духам, отвечавшим за обман, неправду и ложные вымыслы.