Читаем Индульгенции полностью

Дело в том, что никто из них в этой жизни палец о палец не ударил, чтобы заслужить то, что имеет. Они просто были зачаты и родились под эгидой все обогащающейся семьи распильщиков, откатчиков, рейдеров, полубандитов разных мастей. И ребята эти, в глубине души, жутко комплексуют из-за этого. Все вокруг что-то делают, а им делать ничего не нужно. То есть, некоторые из них находят дело жизни, но именно в этой точке из тусовки приходится выйти, потому что с конструктивной деятельностью она несовместима. И каждый раз, при каждом удобном случае, парням и девчонкам из тусовки надо доказывать окружающим – от уборщицы в ночном клубе до ключевых СМИ, – что именно они – истинные владельцы жизни в стиле лакшери и всего мира. Оттуда же их беспорядочный секс, горы кокса и прочая веселуха. Им нужно показать, что они могут себе это позволить на самом деле, а не только в мечтах. Разрыв между их мозгами и кошельками с их карманными деньгами слишком велик, чтобы чувствовать себя комфортно. И они пытаются показать, что они – тоже взрослые, тоже круты, как и их семьи. Если этого не делать – можно в какой-то момент почувствовать себя ничтожным сперматозоидом, которому просто повезло сцепиться с нужной яйцеклеткой. Или наоборот. Стоит ли их за это осуждать? Как знать. Я и сам не чураюсь потусоваться несколько дней без зазрения совести и зацепить чего-нибудь запрещенного. Но вот убить ради веселухи – это уже за гранью и формальной человечности и тотального цинизма. Это просто тупость, проявление слабоумия и неспособности ориентироваться в реальности.

– Не знаю, – лениво почесываю живот. – Им нравится.

– А тебе?

– Не очень.

Пора свалить в душ, пока Лера не разболтался. Но уже, видимо, поздно.

– Что ты будешь делать в этот Новый год? – как бы невзначай, но с напряжением в голосе интересуется он.

Я встаю на выходе из спальной зоны, закрываю глаза и пытаюсь провалиться сквозь реальность. Этот вопрос не вызывает у меня замешательства. Он скорее вызывает отвращение.

– Мне плевать на Новый год. Я не праздную.

– Да, я помню, – тянет, скрывая расстройство. – Но вдруг…

– Нет.

Когда я заканчиваю в душе, туда же заходит Лера. Мы какое-то время смотрим друг на друга, и он улыбается и вроде как тянется, чтобы меня поцеловать, но я коротко усмехаюсь и ухожу. Выйдя, я проверяю мобильник и вижу сообщение от Ани о том, что у нее поменялся адвокат, и она сегодня даст его контакты.

Какого черта она пишет мне сюда, на личный номер? Какого черта она вообще что-то пишет? Курица совершенно не знакома с понятиями конфиденциальности и тактичности.

Я вытираюсь насухо, швыряю полотенце на кровать и одеваюсь в тонкую серую рубашку с длинным рукавом и темно-синие джинсы. Кажется, это моя одежда, хотя я не до конца уверен. У нас с Лерой одинаковая туалетная вода, так что даже на запах разницу не ощутить. Я останавливаюсь взглядом в окне, как мне кажется, на момент, да и то – просто потому, что вижу в стекле свое отражение. Полупрозрачное, размытое, рефлексирующее. Но из этого момента меня выводит уже вернувшийся Лера.

– Куда ты сейчас? – неторопливо вытираясь в стиле аристократов, спрашивает он.

– У меня встреча с отцом.

– Но ты же говорил, что это завтра.

Я прохожу мимо Леры, и он едва успевает поцеловать меня в щеку.

– Я ошибался. Я позвоню.

Сейчас – самое время сбежать в ресторан неподалеку и обдумать все на трезвую голову и сытый желудок. Давно у меня так не получалось. И вся проблема моего бытия лишь в том, что я не смогу быть вечно молодым, вечно пьяным. Как бы мне ни хотелось презрительно отталкиваться от Лени и его тусовки, я вспышками продолжаю заглядываться на них. Но выручает меня то, что у меня есть другие желания и другой кайф, и во всем сумраке…

Кирилл

…и он продолжает что-то обдумывать, читая по второму кругу протокол. Я делаю скидку на его социальный статус, конечно, но, боже мой, на что только ни пойдешь ради постоянных клиентов! Третий раз за год вытаскивая Адама, я был готов ко многому, но явно не к такому подарку, как этот Леша.

– И пока от меня больше ничего не надо? – наконец, просыпается от вековой спячки Леша.

– Нет, – едва скрывая радость, отвечаю. – Я буду проверять экспертные данные, съезжу сам на место ДТП, сделаю контрольные замеры. Попробуем вытащить какие-нибудь нестыковки. Если все будет нормально, то и с экспертизой по пьянке попробую решить.

– А это реально?

– Один из вариантов – найти нестыковку в протоколе, – максимально активно жестикулирую, чтобы моему милому бабуину все было понятно. – Тогда мы можем взять за яйца ГИБДД, а дальше развить по цепочке.

– Круто, – впечатленно кивает и кривит рот так, что мне едва не становится дурно.

– И еще – раз мы подписали договор, соглашение и доверенность, ты можешь запретить мне делиться с кем-либо деталями наших разговоров – в том числе, с Анной, но…

– Не надо, – машет массивной рукой. – Пусть будет в курсе. Разглашай, что там тебе надо. Ты только скажи – варианты есть?

– Всегда есть, – вымучиваю дежурную улыбку. – Даже если вас съели…