Помню, как он торжественно встречал нас в своей квартире, в синем костюме, белой рубашке, галстуке.

Такой стиль общения обязывает.

– Вы сейчас в Корее, живёте там больше 10 лет, какой сейчас у Кореи ВВП, какие зоны промышленности доминируют, как они при таких успехах обходятся без своих природных ископаемых, что нам можно перенять…

(рядом с ним как-то сразу понимаешь, почему ты не министр и никогда им не станешь, масштаб типа не тот. Просто молотить языком можно, тебя выслушают, но это неприлично, тебе самому станет зябко – мысль и слова произносимые должны играть, иначе лучше помолчать)

– Эээ…, да как-то обходятся, если в целом, тырят узкоглазые всё у всех и внедряют быстро…Они всё делают быстро, особенно едят, первые жруны на свете…

У корейцев, правда, есть своя фенька. Моя жена вела семинары у студентов местного ун-та и предложила обсудить тему агрессивности в поведении людей. Студенты извинились – мы не знаем, что это такое… Корейцы, они не злые, не агрессивные… (может, надо было эту феньку и перенять?)

Стоим мы как-то на крыльце дома в Ушканавце, Игорь Константинович, я и дама агрессивных лет… и она делится:

– шла шла по дороге, до следующего посёлка дошла,

НЕТ МУЖИКОВ!!!

– попробуйте в другую сторону…

Да упокоится душа его во Христе

Киноплёнка памяти

Оборвалась…

Нет, застрекотала вновь

***

Окно нараспашку

Растерзал Моцарта

Грохот мусоровоза.

СКОРО РОЖДЕСТВО

Она знала – он к ней подойдёт. На платформе пригородной электрички, в утренней рабочей толчее. И, сильно картавя, заговорит. И лицо его она знала, и нос – такой продолговатый, и волосы – русые, и рост – выше среднего.

Вглядываясь по утрам в шагающие рядом озабоченные, отстранённые, абсолютно чужие лица, она сама удивлялась, откуда у неё такая уверенность. И откуда она всё о нём знает, если никогда не видела.

Фантазия её подчас выписывала самые живописные кренделя:

… вот он подходит и застенчиво спрашивает:

– Здравствуйте, не подскажете, сколько сейчас времени ?

ответ уже сто раз отрепетирован на разные лады:

– ну наконец – то, принц мой,

я совсем заждалась,

мой циферблат показывает вечность…

Какой бред! Здесь никто другу к другу не подходит и не заговаривает, если только огрызнётся.

– Вы знаете, похожий шарфик носила моя бабушка – он вам очень идёт…

…А в ответ – лицо утюгом, чугунным, носом вниз (утюг тоже, впрочем, был у моей бабушки). Куда-то озабоченно всегда мимо смотрящим – спрашивается, куда они все так настойчиво смотрят, эти утюги?

(хотя, надо же им куда-то смотреть – по следам М.Цветаевой)

Никаким романсам здесь места нет, и быть не может. Люди друг друга не видят, души берегут. Спешат на работу, забот и тревог полон рот, у всех сквозит решительность, нацеленность на борьбу, и крепкая мужская хватка. Особенно она, эта мужская хватка, сквозит у женщин.

Ну, а всё-таки, почему, собственно, … картавя? Что, нет никакого выбора?

Морозное солнечное зимнее утро. Люди мчатся на работу как-то порадостней, местами даже припрыгивая. На платформе она стоит лицом к солнцу, прищурив глаза.

– Да, со всем этим наваждением пора заканчивать. По утрам – кашку, чтобы всякая дребедень в голову не лезла. Может, слишком много кофе с утра – это вредно?

Вдруг откуда-то из-за спины:

– Кхасивое утхо, не пхавда ли..

искрят узоры

на окнах электрички

скоро Рождество

***

Новый год!

Старoму за кулисами

Поправляют крылья

***

Четвёртый день дождь.

С криком "ха!"

книжку захлопнул.

***

бумажник пуст!

поплетусь-ка домой

под небом, полным звёзд

после грозы

голубое небо

насколько хватит глаз

По следам Рёкана

так ли этот уж прав,

так ли тот уж неправ,

так ли этот  хорош ?

так ли тот уж негож ?

как  устал я гадать,

грань меж ними марать,

вот вина подливать -

не устану вставать!

Домой

Я редко возвращаюсь из далёкой заграницы домой, чтобы почувствовать себя ребёнком. Конечно, всё сильно изменилось, друзья забурели, заматерели, соседи и родные постарели. «Кого уж нет, а кто далече…» Это с одной стороны, а с другой стороны чувствуешь, что ничего не изменилось. Ты сам внутри совершенно не изменился за многие годы, то есть совсем, и это без всяких натяжек. И для близких ты всё тот же, вне возрастных категорий. Взросление, возмужание, зрелость, «пожитость» и так далее – всё фигня, фиглярство и трюки фокусника. Это нужно описывать в резюме для приёма на работу или больничной справке.

 Моя семья перебралась в Москву, когда мне было  двенадцать лет. И я отчётливо помню, как в первый раз поехал, ближе к вечеру, прогуляться по Гоголевскому бульвару – чем-то этот бульвар меня притягивал. Этакая театрализованная атмосфера с наступающими сумерками, зажигающимися фонарями, прохожими, которые уже никуда не спешат, а прогуливаются или сидят на лавочках. А ты сам, и это такой кайф – соглядатаем, зрителем, просто наблюдателем без всяких целей, оценивания и «поисков…», впитывающем ауру старой Москвы.