ничуть не согревает

дыхание вечности

Вечерняя прогулка

Ты что мне перечишь

Скрипучий снег

ТАНЯ

Моя Таня –

проститутка.

Причём настоящая,

«я, как, выпью, сразу ложусь»

Мы прожили вместе бок о бок

Полжизни

Вот здесь недавно почти случайно встретились –

Сколько в ней искренности, непредвзятости,

– Ну, Игорь…

– Ну…

– Посмотри на продавщицу рыбного отдела

– Смотрю…

Ты понимаешь, она высучивается…

Я намёк понял, и обращаюсь к продавщице, так, с подковыркой…

– Ну, кто я есть?

– Ну просто идеал!

– Ну! А вот дамочка рядом со мной не разделяет…

– Ну надо же мужика немножко завести, правильно?

– Правильно!

Мне всё разъяснили и мы отходим.

Таня намного искренней, правдивей, чем всё окружающее,

(особенно в соц. сетях), ей, действительно, по фигу, она и не лезет, лишь бы не дрались и не воевали.

Только с ней и много порассуждать за банкой пива –

– она поймёт…

***

Иная песня

Теплее одеяла

В ней закутаться

ЖЕЛТУХА

Болеть в Союзе приходилось по-всякому.

Две недели я мучился животом,

А потом пожелтел.

В больнице меня долго допрашивали, а потом сказали –

Организм сам одолеет, если захочет…

В Боткинской в палате нас было двенадцать человек, кто-то обязательно не спал и вещал, вещал…

Тараканы со стены норовили упасть прямо в ухо!

Я укрылся, помнится подушкой сверху, и чувствую, человек нагнулся надо мной, и потом произносит – ребята, а по-моему он сдох…

Рядом со мной лежал Комаров, семнадцати лет, кудрявый хулиган, он бегал трахать медсёстер каждую ночь, ему передавали водку и воблу через окно нашего седьмого этажа по верёвочке.

Он выздоровел первым – врачи предупредили – ему не говорить, иначе нарушится весь ритм медикаментозного процесса…

Моя мать кричала мне снизу – что тебе передать – какие книги по верёвочке – Толстого, Бунина, Вересаева…

– передай мне Мандельштама

У нас было инфекционное отделение – тотальный карантин, и здесь вдруг открывается дверь – и заходит Лена Рагожина, в платке, жена моего друга, православного батюшки…

– вот пришла навестить, гостинцев принесла…

– Лена, как же ты смогла пройти через все кордоны – это же просто невозможно!

– по вере всё возможно…

А потом я влюбился в своего врача

А тот в углу совсем от рук отбился

Белеет на глазах

Он, кажется, влюбился

***

С наставником

МОРЕ

вечер на море

лунная дорожка

для каждого своя

волна хряснула о скалы

и поняла я что люблю

студёная осень

чайка одна на пляже

строчит узоры

последние лучи солнца

уходят в ночное

рыбачьи шхуны

свечерело

между небом и морем

цепочка огней

***

как светло

– побежали на пустырь

выть на луну

***

"Свой среди чужих…"

а в моём случае

первая "с" лишняя

СО СЛОВ УЧИТЕЛЯ

Руки должны двигаться плавно,

и составлять вместе правильную линию.

Правильность линии легко распознать по её красоте.

Ноги – ступать крадучись, по-кошачьи,

умеющих ступать никто не слышит.

Разворачиваться – без всякого колебания воздуха,

умеющих двигаться никто не заметит.

Не сотрясать своим дыханьем воздух.

Очень легко всё делать, пригнувшись,

но тело должно быть вытянуто вверх,

как бамбук – к солнцу.

Взгляду – смотреть никуда,

но видеть всё вокруг.

руки незаметно

выгибаются дугами

не угнаться вовек за учителем

ГОЛОС

Меня несёт по реке. Несёт плавно, слегка кружа. Я лёжу на чём-то типа большой автомобильной камеры и, то и дело, проваливаюсь задом в её центр. Берега вдалеке, река течёт медленно и неторопливо, вокруг никого.

Как-то не по себе из-за того, что непонятно, что это за река, что за места, и как, собственно, по чьей прихоти я здесь очутился.

Надо грести к берегу и там определиться. Но грести-то нечем, а ладошками не очень получается – неудобно, камера крутится, да и глупо выглядит всё это.

Голос: – у тебя проблемы ?

– мне бы до берега добраться…

Голос: – тебя что-то не устраивает ?

– Мне непривычно и некомфортно – я не знаю, что за река, почему я здесь оказался, куда дрейфую, надо, короче на берег.

Голос: – неужели в этом проблема ? А до того ты хорошо знал, откуда ты, кто ты, куда и зачем тебя несёт, почему всё так, а не иначе ?

– да нет, ничего я не знал, да как-то и не задумывался. Всё-таки, на берегу я твёрдо по Земле хожу…

Голос: – ты меня смешишь…

– и, кажется, знаю, что к чему.

Голос: – ну и, что к чему ?

– что ты меня достаёшь ? мне на берег надо…

Голос: – ты в этом уверен ? ты что-то там нужное забыл, тебе есть что терять ?

– ничего особенно и не забыл, и надо мне немного, собственно, на берегу ничего, действительно, моего у меня нет, засыпаешь , глядя в стену…

Голос: – ты имеешь какую-то цель, чего-то хочешь достигнуть ?

– никакой цели у меня нет, да и не было…

Голос: – вокруг тебя такие же люди с руками, ногами, головами – абсолютно чужие, и чем родней, тем «чужей». Ты думаешь, что всё так и должно быть ?

– не должно.

Голос: – то что надо – оно, действительно, надо ?

– не а…

Голос: – тебя ждёт твоя Дульсинея, с которой вы – одно ?

– нас ждёт огонь смертельный…

Голос: – так в чём же дело, где проблема ?

– ну да ладно, передохнём и просто полежим. Пусть несёт. А и не так плохо, кстати, убаюкивает, и солнышко ласковое, волнушки что-то нашёптывают.

Куда же мы всё-таки плывём ? “Во всём хочу дойти до самой сути…”