Продавец устриц всё время «на проводе», на мобиле то есть, хохочет и в трубку, и мне, и всему рынку. Протянув ассигнацию в СТО РУБЛЕЙ я терпеливо жду жду, жду, жду…А потом подымаю её вверх надо всем рынком!!! Соседи тоже орут, руками машут, хохот усиливается, что-то ему во всём этом нравится, он смотрит, оглядывает меня, – и веселью нет предела…То ли моё типа свирепое лицо, то ли зелёные носки, клетчатые шорты и майка – вырви глаз… Он в результате накладывает ПОЛНУЮ АВОСЬКУ УСТРИЦ ЗА СТО РУБЛЕЙ И РАСКЛАНИВАЕТСЯ… В ценнике там же совсем какие-то другие цифры…

В двадцати метрах от него громкие призывы выдаёт моя красавица – тётка, которая, по всей видимости, действительно, единственная на всём белом свете, меня любит… С зубами у неё, судя по-всему, плохо, рот втянулся, зато с глазами, ногами и руками очень хорошо, вертлявая… Покупаю или не покупаю – просто прохожу, она мне спуску не даёт, обязательно окликнет по-ихнему, а то и за руку схватит. Зато если покупаю – креветки у неё свежие и прыгают! Сыпит «без ограничений». И какие получаются вкусные от неё, креветки эти…

Прихожу домой – устрицы на протвень, они, нагревшись, «лопаются». К ним соус моего разлива: оливковое масло, мелко рубленный чеснок, чуть уксуса, зеленушки, соли, перца…Пинта пива из холодильника…Воскресенье же только начинается…

Одна к одной

Никак не выберет хурму

Старушка на рынке

ЗАКАТ

У меня здесь на набережной изумительный закат. Цвета неба и моря меняются каждую минуту, и солнце закатывает всеми цветами радуги.

На набережной полно народу, все как-то бестолково толкутся, каждый со своим айфоном, и никто, буквально никто, на это закатное небо, да и на переливающуюся морскую гладь не смотрит ни одним глазком.

Все непрерывно скролят по экрану смартфонов, вылавливая е-мэйлы, либо на них отвечая. Женщины в туристических группах непрерывно тараторят, перебивая друг друга. Видимо, читают по памяти стихи любимых авторов (…).

Впрочем, один велосипедист, достойных лет, молча уселся рядом, не тараторит и не скролит, а скользит взглядом по тающей солнечной дорожке, как и я.

Боковым зрением отмечаю, что в его лице, освещённом закатными лучами, наконец-то угадывается то самое настроение, за которым ты и приехал на эту набережную на исходе дня. Подумалось поневоле, этот парень знает, о чём вместе помолчать.

Как хорошо, вот так, вдвоём, безмолвно, проводить уходящий день, и окунуться в фантасмагорию раннего вечернего неба и засыпающего моря.

Завтра, ближе к закату

Прибуду опять на набережную

Приедет ли велосипедист?

***

Россыпь звёзд

Где вы здесь

Ореховая Соня, Сергоша, ag_yukki

***

светает

метёт дворник

отжившие листья

***

заблудился я,

Иван Сусанин,

среди женских ног

***

утренний туман

гладь озера чуть тронул

птицы далёкий крик

***

Неизлечимая болезнь

Слова обретают

Вкус вечности

***

Чуть рассвело

На футбольном поле

Женщина играет в гольф

***

Солнечный полдень

Отец с сыном на поле

Запускают вертолёт

***

берёзовая роща

нарочно заблудился

и бреду на гул электрички

свежескошенный луг

залёг на солнышке

под стрёкот кузнечиков

стемнело быстро

редкими всполохами

тлеют прелые листья

лето к закату

сбились у фонарного столба

первые листья

***

Нет снега ёлки

Мандаринов, а всё равно –

Новый Год

***

К одному настоятелю храма в далёкой российской глубинке пришёл, как-то, слушатель 80 лет, у которого супруга скончалась 40 дней назад…

– батюшка, ну ты сам рассуди, я же не виноват, что она ускакала вперёд меня!

– уже 40 дней, так разреши мне чарку поднять, да на гармони сыграть!

Батюшку спросили – чего ради вы служите, с какого ляда?

В наш век абсолютного безбожия, хабарничества, себялюбия, дикого неоправданного ничем военного безумия, настоящего пиршества дьявола…

Батюшка ответствовал:

– пока в моей пастве останется хоть один, такой, какой этот, 80 летний старик, я буду служить…

– а там, как бог пошлёт

***

Вишня отцвела…

Голые ветви

Тычутся в небо

ГОРНЫЙ ВИРУС

По воскресеньям я обязательно хожу в горы по одной причине: «на входе», там тётка продаёт варёную кукурузу, горячую, солёную, вкусную, сил нет…. Мы с ней уже дружим, она даёт сбавку, я всегда беру две кукурузины на входе, и м.б. две на выходе – на дорожку…

Кукуруза нравится не только мне, но и макакам, которые меня тут же начинают преследовать… Два – тремя обманными трюками, я обычно ухожу от погони…

Сегодня, впрочем, прошёл первое боевое крещение. Где-то уже в горах один здоровый «макак» таки бросился сзади – хотел отжать кукурузину у меня в руке… Я, чисто автоматически, глубоко припечатал его своей туристической палкой – он отлетел на несколько метров…Испуг и ужас был в его глазах – они оказывается, ещё и трусливые…

Я ему ещё раз палкой попенял – знай, мол, наших…

Ещё одной причиной моих воскресных походов является передых в междугорье в одном открытом павильоне. Удивительное дело – супружеская пара (надо думать, а там, кто их знает) каждое воскресенье исполняет «Due» и пр. на саксофонах.