Читаем Император полностью

Неожиданно подтаскивается к качелям старик с детской коляской.

– Ну, думаю, сейчас начнётся, выгрузит своего спиногрыза внука/внучку и пойдут вопли, плачи канюченья и все вытекающие…

Внезапно вместо спиногрыза старик выгружает одну за другой трёх псинок, типа карликовых пуделей, одна из которых, одетая по последнему слову собачьей моды, тут же мчится ко мне здороваться…

– ну здравствуй, здравствуй, я бы тоже тебя обнюхал, только я перед тобой, неуклюжий неумёха…

Отгуляшись, все четверо двигаются опять к качелям, и старик усаживает всех псинок на качелях и начинает их раскачивать…

– восторгов псинкам нет предела…

Потом он всех грузит в открытую коляску, и они двигаются, все три псинки прозорливо смотрят вперёд…

Следующими меня окружают и обосновываются вокруг велосипедные экстремалы:

– угадываю по лицам и велосипедам с огромными шинами, что они только спустились с гор, я очень хорошо знаю это ощущение отрешения после гор, это не что-то здесь в долине, сердце осталось в горах, внутри всё поёт и играет…

Случайностей на этом свете не бывает, я среди них оказываюсь за своего,

– ну подумаешь, сидит человек с Pilsner Urquell, прохожим, свидетелем, наблюдателем, что такого…

С молодыми вообще – хорошо, они мало чему удивляются, просто принимают, в то время, как мимо гуляющие “пожившие” – оглядывают, всматриваются, удивляются, анализируют, а нечего анализировать…

Луше паровоза всё-равно нет ничего на этом свете…


***

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЗИМЫ


Небо без облачка!


Навернулся


На замёрзшей луже.



Утренний ледок.


Цокотят по улице


Зимние сапожки



Замёрзшую лужу


С криком хааа


Пробью каблуком


***

Искрятся лужи


Дразнящее нахал


Лишь прибавляет сил

***

основа всех основ – безделье


безмерно очарующее зелье


не брошу я вовек курить сей фимиам


да глупостью смешить донельзя милых дам

деньрожденьевские причуды

Летняя эстрада


Смешит лысина


Конский хвост



Я с Радом радоваться рад


Я с Радом всем не Радам рад


Я с ним иду как в Детский Сад


Я с ним и кашу сьесть смогу


Но только если он прикрикнет – через не могу!



У бога попросил не то чтоб откровений


Но чисто по-простому – вдохновений


На дальнозоркие минуты ночных бдений


И утренний апофеоз отдохновений


Под перстом указующим его – свершений


Пресечь грудастых  дев призывных песнопений


И чтоб ты думал –


Бог молчал, призывам он не отвечал


Он только ботами качал



Крепись – мне Муза говорит


Не срач в душе – не то в тебе болит


Послушь меня – ведь я твой доктор Айболит


Душа твоя – здесь места просто не находит


Бог знает с кем, бог знает где на свете бродит


Да и не на этом вовсе Свете ходит


Наверное, тебя и вовсе бросить вдруг решит


Ты не мешай ей – пусть себе летит…

ЛЕТО И СУХАРИКИ

Если меня спросят – а как ты проводишь нынешнее лето?

Отвечу несведущим – пирую, как царь-человек!

Русские коллеги привезли целый рюкзак сухариков – и я стал погаче всех в Египте!

Можно по-испански порубить маленькие помидорчики, немного оливкового масла, чеснока, зеленушки – и сухариков! Я вам доложу – это очень и очень.

Можно с луковым супом по-французски!

Можно, конечно, и по-русски, но только в минуты душевного прорыва…

Когда немцы громят Бразилию в пять утра – как бы они её громили без моих сухариков с немецким пивом, это ещё большой вопрос…

Поехать в гавань Ампина на берег моря, дождаться захода солнца, проводить рыбацкие шхуны, уходящих одна за другой в ночное на лов рыбы…

А послелюбовный синдром? Чем заглушить неизвестно откуда взявшуюся печаль…

Как приятно согревает мысль по дороге домой о рюкзаке, где ещё много-много пакетиков, и все они разные, и можно выбрать именно тот, который требует душа в данный момент: с зеленью, с бэконом, с чесноком и хреном и пр.


Корабль в дымке

Хрустит моё счастье

Немного солёное




День Рождения

Оно же с неба не падает

Его надо заслужить,

Я с утра исполнил тай-чи, как велел учитель,

Наполнился спокойствием,

– всё надо делать медленно, но неправильно

Нет пределов сарказму – китайцев же не переплюнешь…

Потом на остров, купаться, их тоже не переплюнешь –

Они как чёрт ладана боятся воды

– Покажите мне, плз, кого же боюсь я, в споре, да нет таких, равносильных.

Достаю ещё банку пива и завершаю этот беспредметный разговор…

Разгребую руками жемчужную воду…

Не хотел же, но сами ноги привели в бар на берегу, я чисто посмотреть…официант так трогательно выхватывает меня из потока гуляющих…

– Вы один, или вдвоём

– да я вообще-то поклонник здорового образа жизни, вот покупался…

– предлагаю IPA – он очень неплохой, сейчас под настроеньице пойдёт!

– быть настоящим официантом – это искусство, угадывать желания клиента до того, как их ощутил…

– разваливаюсь на тахте с видом на море, картошка отличная, с луком он меня надул, конечно, это своего рода чаевые…

Вечереет, корабли мигают, и я мигаю, как нажравшийся кот…

– Вот она, везуха…

ПРАЗДНИК

Сегодня на Тайване праздник полнолуния. И, действительно, луна удалась на славу – посреди неба, огромная, полная.

Это праздник семейный, и на ужин принято жарить барбекю. Процесс происходит прямо на улице – буквально у каждого второго дома. Семейства заседают в полном составе, с гостями, конечно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература