Читаем Илья Муромец полностью

Илью они уже не занимают. После победы его волнует один вопрос: где Василий Пьяница — единственный из киевлян, решившийся оказать сопротивление войску Калина? Он его скоро находит там, где и положено, — «на кружале петровскием», и приводит к Владимиру. Илья и Василий пьют «довольно зелена вина», и Муромец называет Василия «братом названыим».

Вообще вариантов былинного сюжета об отражении Ильей Муромцем татарского нашествия на Киев множество. И все они отличаются в деталях описания этого столкновения и зачастую имеют неожиданный финал. Татарский царь может набежать вовсе не из «Могозеи богатыя», а откуда-то «из-за синего моря, из-за Черного»; звать его могут не Калин, а Батый Батыевич, Салтан Салтанович или вообще Кудреванко. Сын этого царя может носить нелепое имя Таракашка, а «любимый зять» — Ульюшка. Явившийся в Киев татарский посол «немилосливый» может именоваться Борисом-королевичем (как противник Ильи в некоторых вариантах былины о его поединке с сыном). Этот посол не обязательно должен обладать пугающими габаритами, он может быть и «стар, горбат, на перед покляп», так что в финальном эпизоде помахивания татарином Илье придется хватать не его, а первого попавшегося — того, который «покрепче, который на жиле не рвется». Силы татарские, которые старому казаку предстоит уничтожить, изначально могут даже ужаснуть его «сердечко молодецкое». Еще бы — ведь нельзя этим силам «насмотреть конца й краю»:

Василия Пьяницы в былине может и не быть, просто татары потребуют выдать им трех самых знаменитых русских богатырей — Илью Муромца, Добрыню Никитича и Алешу Поповича, которые никакого вреда им пока не сделали. Тогда за что их нужно выдавать? А ни за что! Просто этот Батый Батыевич готовит Руси страшную участь:

Такая мрачная картина опустошения дается в сборнике П. В. Киреевского.^{107} Илья в этом варианте появляется в Киеве неузнанным — в образе калики. О причинах маскарада он скупо сообщает: «Уж давно нам от Киева отказано, / Отказано от Киева двенадцать лет». Что случилось? Неясно. Отсрочки враг не дает, и Илья едет сзывать богатырей на подмогу. На «Почай-реке» он их не находит, богатыри «сидят в белом шатре» на «Дунай-реке». Илья обращается к товарищам:

Опять чувствуется какое-то напряжение в отношениях с князем Владимиром, и богатыри, наверное, не случайно оказались где-то далеко от града Киева, на «Дунай-реке». Призыв Ильи не остается без внимания, начинается битва — какому-то Самсону Колывановичу достаются силы «руки правой», Добрыне и Алеше — «рука левая», «Илейке доставалась середка силы, матица». Битва продолжается 12 дней. Уставшие богатыри отправляются «опочив держать», один Илья продолжает сражение. Предупреждает его добрый конь «по-человечьему»:

Илья коня не слушает, бьет по крутым ребрам, называет «волчьей сытью, травяным мешком», обвиняет в том, что конь-де не хочет «служить за веру христианскую» и — проваливается в «третий подкоп». Татары оковали Илью железами, Батый Батыевич предлагает перейти к нему на службу хотя бы на три года. Илья грозит ему расправою, его собираются казнить, но богатырь взмолился — теперь Николаю-угоднику: сил, как всегда, прибыло, оковы разорваны, а дальше — где тут татарин покрепче, пожилистее?!

В некоторых вариантах в разгар боя Илья может послать отдыхающим богатырям призыв о помощи — «стрелочку каленую». И тогда уж богатыри сообща «повытопчат» и «повыколят» силу вражескую. Впрочем, Муромец может справиться и один. Подоспевшие богатыри, бывает, едва не портят всё дело. Кто-нибудь из них, какие-то два брата (безымянные, или: Петровичи, Бродовичи, два Ивана два Ивановича, просто — Суздальцы) возьмут да и выскажутся сгоряча, опьяненные победой, в том смысле, что