Читаем Игры олигархов полностью

— Смотри, Соня, а там Саша Кумиров! — воскликнул Стас, по-ребячьи указывая пальцем в глубину зала. — Что-то мы с ним стали часто встречаться.

— У нас сегодня прямо как в театре! — громко ответила Морошкина. — Я уж не стала вам говорить, чтобы нам здесь спокойно досидеть, тут уже и Наташа Бросова появлялась. Тоже героиня нашего сериала.

— Ну да, Хьюстон?! Так она жива? А куда она делась? Она еще здесь? — оживился Ремнев. — Вы… — Ваня скосился на Весового, — вы ее куда отправили?

— Да не отправила, а она сама пошла, куда захотела: кажется, к Нетаковым, — очень спать, говорит, охота, я там и отосплюсь. — Софья с возмущением посмотрела на Стаса. — Это у Нетаковых?! Представляешь, как там можно отдохнуть? Я тебе, кажется, уже рассказывала. Да там клопы любого слона заживо сожрут!

— Контингент у нас — просто садись и пиши. — Весовой нетерпеливо посмотрел на часы. — Не пора ли начинать бой?

Вероника, конечно, мастер своего дела. Когда она всему этому успела научиться? Заводное зрелище, да?

— А главное, где? Мне, честно говоря, ребят жалко, — призналась Морошкина. — Они ведь, наверное, не понимают, что эти сражения в конечном результате ведут к инвалидности.

— Я пойду к Сашке подойду, ладно? — словно бы спросил разрешения Ремнев, глядя куда-то поверх головы Станислава. — Спрошу его, что там и как? Может быть, нужно помочь?

— Ты его не только спроси, а пригласи к нам за столик, — у нас к нему тоже есть вопросы. — Весовой отер лоб салфеткой, аккуратно сложил ее и положил в пепельницу. — Правда, Соня? Скажи, пусть не робеет, — мы сегодня добрые.

— Конечно, Ваня, он же нам тоже не чужой человек. — Морошкина повернулась вслед сорвавшемуся с места юноше и с улыбкой проследила его неловкое передвижение между плотно оккупированных столиков. — Сочувствует. Хорошее качество!

Геродот хлопал Веронике-Эвридике стоя. На зал подействовал его пример, и большинство зрителей, исключительно мужского пола, энергично оторвались от своих стульев. Звучали возгласы восхищения и несколько наигранной страсти. Борона-Ксешинская удалялась с гордо поднятой головой под штормовые всплески аплодисментов.

— Вот это да! — Сидеромов провожал танцовщицу возбужденным взглядом. — Какой талант, а? С ней уже можно клипы снимать, правда?

— Я так не умею, — призналась Офелия. — Кстати, ты случайно не сын того самого Вадима Ананьевича, который хочет у моего отца завод отобрать?

— Кстати, сын, — с готовностью улыбнулся молодой человек, словно уже давно ждал этого вопроса. — Ты знаешь, я не особенно интересуюсь его делами, но мне сдается, что нашу команду могут вскоре направить на завод Немо для выполнения каких-то никому пока не ведомых задач. Вот так-то!

А что он вообще за человек, ты к нему как относишься? — Офелия уже не раз слышала из уст своего отца о том, что Вадим Сидеромов — преступник, который уже давно должен сидеть в тюрьме, но благодаря сегодняшней неразберихе и беззаконию он все еще продолжает свою криминальную карьеру. — Я в том смысле, что у меня с отцом бывает очень по-разному. Иногда мы друг друга совсем даже не понимаем.

— В последнее время, наверное, никак. Когда-то мне его очень не хватало: я просто грезил быть рядом с отцом, чтобы он мне о чем-то таком очень серьезном рассказывал, чему-то полезному обучал, да нет, — чего там, — просто иногда был рядом. — Молодой человек достал жвачку и протянул Офелии. — Отравимся?

— Спасибо. — Девушка взяла одну дольку и стала разворачивать серебристую фольгу. — Ты извини, что я спрашиваю, — он что, живет отдельно от вас, да?

— Да. Но это не самая интересная тема для сегодняшнего вечера, правда? — Геродот развернул жвачку и отправил в рот. — Смотри-ка, они уже начинают. Я ставлю на Ерему, а ты?

После команды Волосова начать бой Таран ринулся на Ерему, очевидно намереваясь смести того с ринга, выбросить за канаты, одним словом, резко победить. Уздечкин прикинулся, что принимает атаку и готов схватиться с превосходящим по весу и опыту противником на предложенных условиях, то есть захватить Димона за шею и плечо, локоть или талию и так, используя силу и гибкость, провести бросок. Но как только Таран обжег вспотевшее тело Уздечкина своим железным захватом, Ерема перекрыл руки нападавшего своими, обеспечил себе упор из левой ноги, а правую резко устремил вверх, сгибая ее в момент подъема, и сосредоточил всю силу в колене.

Когда Ерема нанес удар, он еще не оценил ни точности, ни силы удара, но почувствовал, что в действиях противника возникла пауза, в течение которой, казалось, Таран либо обдумывает свои дальнейшие действия, либо просто отдыхает. Но Димон внезапно замер, а потом обмяк и стал ускользать из рук Уздечкина куда-то в сторону.