Читаем Иерихон полностью

— Честно? Я не взвешивал «за» и «против». Фестус думает, я его с далеко идущими целями в библиотеку засунул. Да если бы. Это был импульс.

— Просто в ночь у карьера он сыпал умными замечаниями и смотрел понимающим взглядом, чем к тебе и подмазался.

— Конечно. Именно он подмазался ко мне у карьера.

Секунд десять они злобно сверлили друг друга глазами. Дик засмеялась первой.

— Ладно. Прости. Сама всё понимаю, поэтому и обидно. Куда мне в монастырскую библиотеку? Я там потеряюсь.

— Не расстраивайся, ты не одна. Труды, которые откопал Фестус, были в моём распоряжении все эти годы. Но у него голова по-другому устроена.

— Я тебя через слово понимаю, — не успокаивалась Дик. — Пишу с ошибками.

— Вся Агломерация печатает с горем пополам…

Кампари запнулся, выскочил из кабинета и вернулся через час, торжествующий:

— Выяснял у кодировщиков, можно ли привязать некую базу данных ко всем личным номерам так же, как к моему. Вызывай Юлиуса.

— Дорогу в интернат ещё не забыл? — спросил командор вместо приветствия.

— Забыл, конечно. После той попойки.

Похмелье Юлиуса длилось неделю, и весь отряд, включая самого бедолагу, не прекращал шутить на эту тему.

— Какие у тебя отношения с директором?

— Я был хорошим мальчиком, и господин директор написал мне отличные рекомендации для отборочной комиссии. Если б он только знал…

— Хорошо, что он не знает! Директор твоего интерната — по совместительству председатель Комиссии по Вопросам Образования. Сейчас едешь к нему. Пускаешь в ход обаяние, обещаешь расширенный список провианта на месяц. На два месяца. Просьба одна: предоставить в наше распоряжение материалы образовательной программы первого разряда. Если обращусь к нему заочно, он пошлёт запрос контролёрам, и дело затянется навсегда. Твоя задача — решить всё на месте.

— Кампари, ты собрался открыть населению доступ к первому разряду? — присвистнула Дик. — Библиотека в пункте связи? Это же гениально.

— Ничто не ново под луной. Пороемся в архивах — окажется, что до барьера нечто подобное существовало. Не с потолка же я это взял. В любом случае, это только для упёртых отщепенцев, вроде тебя, прочие не осилят программу без воспитателя. Но с глобальной реформой я пристану к господину Мариусу чуть позже.

Проект осуществили за месяц. Командор даже получил несколько благодарственных писем. Если быть точным — три штуки.

Господин Мариус ограничился неофициальным сообщением: «Не могу одобрить вашу инициативу».

* * *

— Представь, что мои подчинённые решили тебя обыскать, — без предисловий выдала Валентина.

Кампари открыл дверь на балкон и вдохнул мглистое ноябрьское утро.

— Мой кабинет в Центре? Это превышение полномочий. Мою комнату? Они не имеют права входить сюда.

— Суверенитет монастыря не распространяется на твоё жилище, так как ты не принадлежишь к братству. Почему ты сразу подумал про кабинет? Там есть то, что не стоит видеть хранителям порядка? Кроме хвостатой выскочки.

— Дурацкий вопрос. Безусловно, там есть вещи, которые не должны попасть на глаза рядовым контролёрам.

Валентина поморщилась при слове «контролёры».

— Вообще-то я имела ввиду другое: стал бы ты сопротивляться, если бы обыскать решили лично тебя?

— Граждане, чей статус ниже моего?

— Неприкосновенны только медики и сотрудники моего отдела, — Валентина убрала пряди, закрывшие его левый глаз.

Кампари встряхнул головой — волосы упали на прежнее место.

— Почему мы говорим об этом? — он скрестил руки на груди.

— Мне любопытно, до какой степени тобой не усвоены поведенческие нормы.

Закрыв за ней дверь, командор проверил свой пульс. Выводила из равновесия? Предупреждала? Упивалась некой перспективой? Надо быть идиоткой, чтобы так открыть карты.

Но если Валентина — идиотка? Никогда об этом не задумывался.

Кампари расстроился, осознав, как мало при нём подозрительных предметов: ни взрывчатки в кармане, ни наркотиков в каблуке, ни плана уничтожения барьера в биологически необходимом отверстии.

Обзывая себя фантазёром, он спрятал блокнот в библиотеке, а вечером собрал свой отряд:

— Господа, мне претит идея следить за вашей жизнью, но я вынужден просить вас докладывать о перемещениях, независимо от того, отправились вы на задание или уехали по личному делу.

— Да не вопрос, — развёл руками Феликс.

— Нам угрожает опасность? — в голосе Клемента звучало любопытство и ни грамма тревоги.

— Если бы я знал.

Командор без зазрения совести пользовался служебным положением, чтобы избежать набитых вагонов, уезжая до конца рабочего дня или покидая Центр ближе к ночи. Обычно Дик выходила на крышу, к транспортной развязке, вместе с ним, но в тот день Кампари выгнал её раньше, получив напоследок увесистый, подозрительный взгляд.

«Дома», «Прибыл», «На месте», «Порядок» — никто не забыл написать. «Спокойной ночи, командор». Вежливость Дик демонстрировала крайнюю степень обиды.

Увидев на платформе трёх контролёров, он почти обрадовался и не сменил курса.

— Командор, — самый высокий из них еле сохранял нейтральное выражение лица. — У нас приказ задержать вас.

— Чей приказ? Господа Бога?

— Госпожи заместительницы главы Отдела.