Читаем Иерархия полностью

В этом смысле можно говорить о «сверхплотности» политического дискурса, что означает его способность по отношению к другим дискурсам (поэзия, искусство, юриспруденция) быть местом универсального апологетического акта. (Например, когда поэт выступает с трибуны и говорит о невыносимости и преступности безразличия к факту насилия, то в политическом дискурсе это чувство это метафорика легко «конвертируется» в концепт «общечеловеческих ценностей» и «прав человека», или же, если это происходит в контексте социал-коммунистической идеологии, в клише «классовой справедливости» или «необходимости жертв во имя будущего»). Одновременно язык политики пытается предельно анонимизировать индивидуальность человеческого стиля, ради его конвертации в универсальный контекст бесконечной циркуляции конечного и замкнутого на себя набора значений. Другими словами, имя в «горячем» политическом дискурсе испаряется, чтобы возникнуть в ситуации сбоя, скандала, ошибки, конденсироваться на этих разнообразных складках, окружающих нестерпимо подлинную «политическую истину».

Доминирующее положение политического дискурса приводит к тому, что он узурпирует все права на обнаружение в реальности «достоверного» в любом виде. (Эффект доминации создает прежде всего медиальный новостной политический дискурс с его претензией на сокращенную, но полную достоверность (!) в изложении событий). Аристотель говорит о первичности политического «общения» по отношению ко всем другим практикам, которые в дискурсивном поле власти выступают как возможность.

Всякое общество так или иначе управляется, по какой причине глобальный исторический процесс возможно рассматривать в качестве глобального процесса управления, во-первых, объемлющего множество процессов региональных управлений (политик региональных государств и международных, государственно не оформленных сил: мафии, еврейство диаспоры) и, во вторых, протекающего в иерархически высших по отношению к нему процессах жизни Земли и Космоса. Соответственно этому, при взгляде с позиций достаточно общей теории управления на жизнь обществ на исторически длительных интервалах времени (сотни и более лет), средствами воздействия на общество, осмысленное применение которых позволяет управлять его жизнью и смертью, являются:

1. Информация мировоззренческого характера, методология, осваивая которую, люди строят – индивидуально и общественно – свои «стандартные автоматизмы» распознавания частных процессов в полноте и целостности Мироздания и определяют в своем восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутри-общественное полновластие как в пределах региона, так и в глобальных масштабах.

2. Информация летописного, хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Мирозданию мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выделить частные процессы, воспринимая «хаотичный» поток фактов и явлений в мировоззренческое «сито» – субъективную человеческую меру распознавания. (В настоящем контексте под культурой понимается вся информация, в преемственности поколений не передаваемая генетически).

3. Информация факто-описательного характера: описание частных процессов и их взаимосвязей – существо информации третьего приоритета, к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.

4. Экономические процессы, как средство воздействия, подчиненные чисто информационным средствам воздействия через финансы (деньги), являющиеся предельно обобщенным видом информации экономического характера.

5. Средства геноцида, поражающие не только живущих, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж – угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, некоторые медикаменты – реальное применение; «генная инженерия» и «биотехнологии» – потенциальная опасность.

6. Прочие средства воздействия, главным образом силового, – оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей, разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации, вещественные памятники культуры и носителей их духа.

Хотя однозначных разграничений между средствами воздействия нет, поскольку многие из них обладают качествами, позволяющими отнести их к разным приоритетам, но приведенная иерархически упорядоченная их классификация позволяет выделить доминирующие факторы воздействия, которые могут применяться в качестве средств управления и, в частности, в качестве средств подавления и уничтожения управленчески-концептуально неприемлемых явлений в жизни общества.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза
Капитан-командор
Капитан-командор

Блестящий морской офицер в отставке неожиданно оказывается в России XVIII века. Жизнь, которую он наблюдает, далеко не во всем соответствует тем представлениям, которые он вынес из советских учебников. Сергей быстро понимает, что обладает огромным богатством – техническими знаниями XXI века и более чем двухсотлетним опытом человечества, которого здесь больше нет ни у кого. В результате ему удается стать успешным промышленником и банкиром, героем-любовником и мудрым крепостником, тонким политиком и главным советчиком Екатерины Великой. Жизнь России преображается с появлением загадочного капитана. Но главная цель Сергея – пиратские походы…

Андрей Анатольевич Посняков , Дмитрий Николаевич Светлов , Дмитрий Светлов

Приключения / Морские приключения / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы