— Орлова, естественно, потребовала провести психиатрическую экспертизу, — радостно сообщил Навоев, отодвигая пустую тарелку. — Я почти не сомневаюсь, что у него полная каша в мозгах. Но если он шизик, ему можно спокойно предъявить обвинение. Пусть даже в тюрьму не сядет, но загремит в психушку на принудиловку. Скоро дело отправим в суд. Рад, наверное?

— Безумно! — буркнул Кирилл.

— Чего не ешь? — спросил Навоев.

— Неохота! — ответил Кирилл и поднялся. — Ты в ГУВД или к себе поедешь?

— К себе! Надо дело подшить, кое-какие бумажки оформить!

— А я в отдел! Тоже куча бумаг накопилась!

И, скупо кивнув капитану, Миронов первым направился к выходу.

Глава 40

Уже на подходе к ГУВД Миронову позвонил дежурный и сообщил, что его поджидает какой-то парень. И впрямь, перед окошком дежурной части прохаживался взад-вперед молодой человек в ядовито-зеленой куртке, белых штанах и в кроссовках на высокой подошве с блестящими вставками.

— Вы ко мне? — строго спросил Кирилл.

Парень поднял глаза от планшета, в котором он расстреливал космических монстров, и окинул майора оценивающим взглядом.

— Ну, не знаю, — сказал он слегка в нос и жеманно растягивая гласные: — Может, и к вам!

«Тьфу, погань! — беззлобно подумал Миронов. — Что за день! Только педиков не хватало!»

— По какому вопросу? — спросил Кирилл, добавив металла в голос, но парня это не смутило.

— Вы расследуете убийство на Юбилейке? Я там кое-что видел.

Кирилл подобрался. На улице Юбилейной погибла Чупилова, и до сих пор ни одного свидетеля преступления найти не удалось. Естественно, он почти не надеялся, что показания парня окажутся тем самым убедительным доказательством, на которое смогут опереться и следствие, и неспокойная совесть майора Миронова. Но если неожиданный свидетель забьет в гроб Кречинского еще один гвоздь, то, по крайней мере, адвокат не сумеет квалифицировать это как психологическое давление на ее подзащитного.

— Со мной! — кивнул Кирилл дежурному. — Свидетель по уголовному делу!

В кабинете парень недолго озирался по сторонам, затем уселся на стул, закинул ногу на ногу и с интересом посмотрел на Кирилла, который занял место за своим столом.

— Задавайте вопросы! Я готов! Кстати, зовут меня Максом, вернее Максимом Александровичем Леоновым. Живу как раз на Юбилейной и, кажется, видел то убийство. Это ведь в пятницу двадцать второго января случилось?

— Да, в пятницу, а труп только в субботу нашли, — кивнул майор. — И что ты видел?

Парень оживился и поерзал на стуле.

— Закурить можно?

— Нет! — сказал Кирилл.

— Да ла-адно? Вон же пепельница стоит.

— Она для особых случаев, — сказал Кирилл и подвинул пепельницу Максу. — Кури уже!

— Ой, спасибочки! А то ваши в дежурке на улицу выгоняли курить! А там дубак, сами понимаете! Никакого удовольствия! — сказал Макс, вытащил из кармана пачку тонких сигарет с ментолом и, блаженно щурясь, закурил.

— Рассказывай, раз пришел! — поторопил его Кирилл, а сам открыл папку с бумагами. Парень особого доверия не вызывал, а работы было невпроворот.

— Двадцать второго у нас туса в клубе намечалась. Я собирался пойти, но к вечеру разболелось горло, температура поднялась. Пришлось дома остаться. Телик посмотрел, на компе поиграл, а в начале двенадцатого решил лечь спать. Рубило меня, понимаете?

— Понимаю! — согласился Кирилл. — Тебя рубило. И что?

— Перед сном решил покурить. В подъезд выходить не стал. Я на первом этаже живу, поэтому открыл окошко, а оно как раз на магазин и спортивную площадку выходит. Понимаете? — Макс внимательно посмотрел на Кирилла.

— Кажется, понимаю! — сказал Кирилл. — Давай дальше!

— Ну, стою я у окошка. Курю, свет выключил, потому что голый был. Я всегда голый сплю, понимаете?

— И это понимаю, — уже с раздражением произнес Миронов. — Но это на следствие не влияет! Продолжай!

— Продолжать? — Макс томно закатил глаза и вздохнул. — Ну, стою, значит, курю и вижу вдруг: возня какая-то между магазином и площадкой. Снег шел, видно плохо, но разглядел, что кто-то вроде дерется. Женщина вскрикнула разок. А затем один упал, а второй над ним склонился и тут же побежал к выезду со двора.

Макс выпустил струйку дыма и замолчал, отвалившись на спинку стула. Глаза его светились торжеством.

— Это все? — поразился Кирилл.

— Все! — не моргнув, ответил Макс. — Утром мать сказала, что во дворе кого-то зарезали, но я не смог позвонить в полицию. Меня в больницу забрали с ангиной. Сегодня выписали, я и пришел. Вдруг помогу чем…

— Молодец! — похвалил Миронов. — Сознательный! А того, кто убежал, хорошо разглядел?

— Там, конечно, фонарь горел, но тускло. Только силуэт, больше ничего!

— Понятно, — разочарованно сказал Кирилл. — Хорошо, давай пропуск, подпишу!

— А маньячку уже задержали? — спросил Макс.

— Почему маньячку? — удивился Кирилл. — С какого перепуга?

Макс затушил сигарету о дно пепельницы, проникновенно посмотрел в глаза Миронова и вкрадчиво произнес:

— Товарищ майор, вы ведь все понимаете, да? Я — гей. Мужчин люблю, таким уж уродился!