— Рад за тебя! — невпопад ответил Кирилл и спохватился: — То есть не рад… Слушай, это твое личное дело! Только при чем тут сексуальная ориентация?

— К тому, товарищ майор, что вторым не мужик был, а баба! — снисходительно пояснил Макс.

Кирилл опешил и недоверчиво посмотрел на парня.

— Я не ослышался? Какая баба?

— Я говорю, там две бабы дрались. Затем одна упала, а вторая быстро смылась. На ней темный пуховик с капюшоном был, довольно длинный, почти до колен. Но точно баба, зуб даю!

— Уверен?

Макс манерно улыбнулся и многозначительно посмотрел на майора.

— Я дико извиняюсь, товарищ майор, но на баб у меня не стоит. Это же, как радар. Один в один маньячка — женщина. Думаю, не очень худая и не очень молодая.

— Женщина? — переспросил Кирилл. — Не очень худая и не очень молодая?..

Пазлы в его голове мгновенно сложились в картинку. Психопат, нападавший на женщин, и впрямь действовал как-то по-бабски. Напасть, но не ограбить, а изуверски порезать лицо сопернице, более молодой и красивой — на это способна только женщина, особенно ревнивая и неуравновешенная…

Кирилл невольно поморщился и потер ногу, в которую Гаврилова угодила носком сапога.

Так Вера или не Вера? Жена художника, которая имела доступ в мастерскую, ко всем материалам, краскам, скальпелям? Агрессивная истеричка со справкой от психиатра? Ревнивая, скрытная, подлая? Та, которая вполне могла заметать следы, запустив дезу о причастности к делу Беликова. Причем вечно пьяный супруг мог даже не знать, что она появлялась в мастерской…

— Давай пропуск! Завтра следователю расскажешь, что да как! — сказал Кирилл. — И телефон оставь.

— Пожалуйста! — улыбнулся Макс, нацарапал на бумажке номер сотового и — диво дивное — обвел его сердечком. — Звоните в любое время. По делу или… просто так. Я, знаете ли, люблю военных!

— Ага! — буркнул Кирилл. — Красивых, здоровенных! Дуй уже отсюда, герой-любовник!

Выпроводив кокетливого свидетеля, Кирилл тщательно просмотрел материалы, рисуя на бумажке только ему понятные квадратики, кружки, стрелочки и загогулины, выпил две кружки скверного кофе, а затем торопливо отправил документы в сейф и покинул кабинет.

На стоянке он подошел к машине, которая приветливо мигнула фарами, нажал на ручку двери и услышал, что его окликнули. Неужто Макс решил продлить знакомство вне служебного кабинета? Этого еще не хватало!

Кирилл резко обернулся и тяжело вздохнул. Все планы рухнули в одночасье. В паре метров от него возле желтого «Фольксвагена» стояли Никита и Юля. Кржемелик и Вахмурка! Шерочка с машерочкой! Головная боль и геморрой!

— Опять вы? — недовольно сказал Кирилл.

— Эка тебя перекосило! — ехидно улыбнулась Юля. — Не рад, что ли?

— Не рад. И вообще, тороплюсь! Дел — выше крыши!

— Так мы как раз по твоему делу, — сказал Никита без капли веселья в голосе. — Есть интересная версия, которую не мешало бы проверить.

— Вы не в курсе, что мы уже задержали подозреваемого? — язвительно поинтересовался Кирилл. — Валите к Навоеву за комментариями.

— Да в курсе мы, в курсе! — отмахнулся Никита. — Нужны его комментарии, как рыбке зонтик. Но нам почему-то кажется, что Кречинский никого не убивал.

Кирилл нахмурился и с подозрением огляделся. Ядовито-зеленой куртки поблизости не обнаружил, но, вполне возможно, Макс успел пооткровенничать и с прессой.

— Что вы хотите сказать? — осторожно спросил Кирилл.

— Для убийства должен быть мотив, верно? — уточнила Юля. — И тут на досуге нам показалось, что мы этот мотив нашли.

— Как интересно! — восхитился Кирилл. — Наверно, имя убийцы тоже назовете?

Они не ответили, только посмотрели на Кирилла, как на идиота, и майор понял: назовут! Как пить дать, назовут.

Глава 41

Миронов сопротивлялся из последних сил, но двое аспидов все равно затащили его в кафе за три квартала от ГУВД, чтобы железно не попался на глаза коллег. Хотя бы на это ума хватило!

Они заняли места за столиком. Майор вспомнил, что так и не поел, взял себе пару беляшей, чаю с молоком и стал сердито, не поднимая глаз, жевать. Словом, демонстрировал, что в советах не нуждается и лишь напрасно тратит время на авантюристов.

Но авантюристы даже ухом не повели на показную суровость и с ходу стали излагать свою версию событий. Слушая Шмелева, Кирилл чувствовал, как растет раздражение. Вместо того чтобы сидеть дома в уютной кухне и поглощать вкусный ужин, он вынужден давиться плохо пропеченным тестом с сомнительным фаршем и пить дурной чай с запахом портянок.

— Ерунду не городи! — неучтиво перебил он Никиту. — Вы угрозыск за дураков держите? Естественно, мы Сотникова проверили. Когда грохнули его тетушку, он первым попал в список подозреваемых, но его алиби подтвердили подружка, жильцы дома, дворник. По остальным происшествиям он тоже чист, как стеклышко. Он подрабатывает системным администратором в салоне и почти всегда был либо в офисе, либо в институте. Тому куча свидетелей! У него стальное алиби на все эпизоды, понятно? На все!

— Не сомневаюсь, — холодно ответила Юля. — Как и в том, что остальные женщины не на его совести.

— Тогда чего от меня хотите?