Не премолчи, господи, вступись за избранных твоих не ради нас, ради клятвы твоей отцам нашим — Аврааму, Исааку и Иакову.

Напусти на них азиата, господи, чтобы славили они его и работали на него.

Господи, да разрушит азиат все русские школы и разграбит их, и да будут русские насильно ассимилированы.

Да забудут они свой язык и письменность.

Да организует он им в Гималаях русский национальный округ.

Вступись за семя святое, господи, да посрамятся все, ненавидящие Сион…»

Таково Евангелие от Иуды. В нем что ни слово — змеиный яд, что ни строчка — бешеная ненависть ко всему русскому, что ни страница — махровый сионистский расизм. Бумага выдержала — бумага плотная и белая.

Прикрывшись ширмой с надписью «журнал русской культуры и национальной мысли», измываются над нашей культурой, над всем святым для нашего народа непревзойденные лицемеры Болдырев, Гиндин, Гендлин, Шилькрот, Гидони, Шифрин, а прислуживают им бывший пособник гитлеровцев в оккупированной Белоруссии Акула, предатель с Украины Самчук, какие-то уголовники из Латвии и Литвы…

Никчемны и жалки заклинания по адресу преданной ими Родины. Но они являются индикатором той лютой ненависти, которую питает к дорогому нам Отечеству сионистский синедрион, выплачивающий тридцать сребреников Иуде.

Карася — в порося

Однажды мне пришлось встречаться и беседовать с Отто Шуделем заместителем редактора газеты «Форвертс» (орган ЦК Швейцарской партии труда). Вполне доброжелательно и искренне он сказал:

— Хорошо, что вы критикуете сионизм — он того заслуживает. Но зачем допускать антисемитизм? Ведь это вредит делу.

— А что конкретно вы имеете в виду? — спросил я.

— Одну антисемитскую книгу, изданную на Украине. В ней написано, что евреи…

И тут он указал на то, что обычно называют кровавым наветом.

— А вы читали книгу?

— Нет, не читал. Но о ней писала одна левая газета, которой я хотел бы верить.

Пришлось объяснить собеседнику, что в названной им книге, как и во всей советской литературе, посвященной критике сионизма, нет и не может быть подобных нелепостей. Автор книги мне лично известен как добропорядочный человек и честный ученый.

И Отто Шудель спросил снова: — Почему же в таком случае газета соврала?

— Потому, вероятно, что в ее редакции работает замаскированный сионистский провокатор. Он и сфабриковал антисоветскую фальшивку по стандартному сионистскому образцу.

— Да, иначе этот факт объяснить невозможно, — согласился швейцарский коллега.

Таких фактов, когда из грязного пальца высасываются «антисемитские ужасы», в буржуазной прессе видимо-невидимо. Применяется простой прием: выдумывают любой бред, приписывают его нам, советским людям, и тут же затевают антисоветский вой и визг. Например, журнал «Мидстрим», издаваемый в США фондом Т. Герцля, опубликовал статью директора отдела политических исследований «Бнай Брита» У. Корея, посвященную клевете на советских авторов, пишущих о сионизме. Этот господин всерьез заявил, что один из них, Евгений Евсеев, — вовсе не Евсеев, а Святоплук Долейс, словак по национальности, в годы войны бывший редактором словацкого антисемитского еженедельника «Арийский бой». В самом же деле Е. Евсеев — русский, коренной москвич, в годы войны — ученик младших классов средней школы.

С такой же легкостью превращением карася в порося занимается и французская газета «Монд». Однажды она выступила со статьей по поводу полемики, развернувшейся вокруг вышедшей в Париже книги «Евреи и французы». И в этой сионистской книге, и в статье не обошлось без антисоветской лжи в связи с несуществующим антисемитизмом в нашей стране. Чтобы доказать недоказуемое, газета пошла на прямой подлог.

«Монд» пишет: «Позвольте нам воспроизвести отрывок из отвратительной поэмы, под которой стоит подпись Максима Лужанина, депутата Верховного Совета БССР, чтобы на одном этом примере показать характер множества антисемитских брошюр и книг, черпающих вдохновение из писаний, характерных для царской пропаганды начала нынешнего столетия». И тут же, не моргнув глазом, приводит на французском языке вышеуказанный отрывок. Цитирую дословный перевод:

А теперь возьмем книгу Максима Лужанина «Росы на коласе», раскроем ее на 72–73 страницах и отыщем нужный отрывок. Он звучит так: