Читаем Ярмарка предателей полностью

Иуда, о котором пойдет речь, обретается в канадском городе Торонто, Там он издает толстый, на русском языке журнал «Современник». Для понимания глубины предательства и лицемерия этот журнал представляет неподдельный интерес.

Он интересен, во-первых, тем, что именует себя «журналом русской культуры и национальной мысли». У читателя сразу возникает любопытство: а как обстоит дело с русской культурой в Торонто? И в каком направлении развивается там русская национальная мысль? Во-вторых, на обложке журнала в венчике из листьев оттиснут силуэт Пушкина. Такая явная претензия усиливает любопытство.

Но начнем с «поцелуя».

«За последние годы, — сообщает «Современник», — особенно четко определилась позиция нашего журнала, стремящегося продолжать в новых исторических условиях традиции русской журналистики, заложенные Пушкиным, Гоголем, Некрасовым и другими выдающимися людьми, стоявшими в основании знаменитого «Современника» прошлого века. Журнал стремится быть независимым и демократическим по духу, руководствуясь в литературном плане прежде всего эстетическими критериями, а в социально-политическом аспекте — идеями защиты свободы, общественного прогресса, а также принципом борьбы против коммунизма и всяческих форм угнетения личности».

Что Иуда против коммунизма, так оно и естественно. Как же иначе? Отсюда понятно лицемерие ссылки на общественный прогресс. Что же касается радения о русской культуре, национальной мысли и эстетических критериях, то дело это представляется столь же парадоксальным, как тонкое искусство врачевания в руках гробовщика. Вот послушайте.

Пишет он в своем странном журнале, будто в России никогда не было и до сих пор нет никакой культуры. Правда, кое-что культурное осталось после татаро-монгольского нашествия, но то было давно и потому не считается. А вообще русские — «варвары», «народ, одичавший от векового бескультурья», и уж если можно приметить у них что-либо похожее на культуру, то все это «западные заимствования». Вот, оказывается, как!

А коль так, то приходится создавать русскую культуру в канадском городе Торонто. И она, представьте, создается. Например, поэзия:

О литературной традиции здесь не может быть и речи, ибо никто из русских поэтов никогда не сравнивал прелесть стиха с достоинствами кобылы. Тут сплошное новаторство! Причем не поэтическое, а какое-то конское — в украденную рифму буквально-таки всхрапывает резвый вороной жеребец.

И «несется перо». Мчит по бумаге, благо она все терпит, напропалую, чтобы начать уже не стихи, а прозаическое антисоветское произведение такими вот, простите за цитату, ароматными словечками: «Он сидел на унитазе, скрючившись от сосущей желудок боли…» Окончено подробнейшее живописание того места, куда царь пешком ходит, и перо стремглав несется дальше: к постели, чтобы с высоким профессиональным мастерством изобразить находящуюся в ней пару, на нудистский пляж, чтобы и там кое-что подсмотреть. Эстетические критерии? Они нисколько не выше того малопочтенного места, на котором сидит герой «повести», сочиненной самим редактором журнала. Да и к чему какая-то эстетика? Антикоммунизм, приправленный «изюминками» сексопатологии, — последний крик моды на высококультурном Западе.

Все это не стоило бы внимания — мало ли в «свободном мире» циников, извращенцев, маньяков, зашибающих деньгу на махровой антисоветчине? И правомерно ли ожидать от Иуды уважения к русской национальной культуре? Но давайте все же поинтересуемся, как и в какие формы отливается «национальная мысль».

В концентрированном виде она изложена в форме Евангелия. Заглавие: «Что нужно, чтобы пришел Христос?» Ниже — подзаголовок: «Религиозно-политический трактат». Разделы пронумерованы нерусскими числами-буквами: «алэф» (1), «бет» (2), «гимэл» (3) и т. д. Иуда здесь пророчествует. Цитирую:

— Господи, что нужно, чтобы пришел Христос?

— Исполнение Писания.

— Что говорит оно, отче?

— Пред его славным пришествием должно быть: восстановление Израиля; Иерусалим перестает попираться иноверцами; покаяние евреев и явление Ильи; разрушение Вавилона, именуемого Москвой. Препояшьте чресла, зажгите светильники. Ждите».

Препоясал. Сидит и ждет. Илья не является, Москва стоит незыблемо. Иуда макает перо в антирусский яд и снова пишет: