Она достала телефон и посмотрела на экран. Биллу показалось, что глаза Джессики начали медленно увеличиваться, будто она увидела самого настоящего призрака.

– Все нормально?

Джессика, точно выпавшая из разбитого аквариума рыбка, только беззвучно открывала рот.

– Что случилось? – испуганно спросил Билл.

– Эт… это он… – заикаясь, пробормотала Джессика. – Он жив! Папа жив, Билли!

– Дай-ка глянуть.

Билл уставился на экран.

– Ты видишь, видишь это? – тыча в телефон, прошептала Джессика. – Похоже, сегодня Фриз здесь не появится. Пора идти, а то люди уже начали оборачиваться. Нам теперь много чего предстоит.

Эпизод 5. Последняя консультация

Сначала показалась нога, носок лакированного ботинка прорвал пространство. Следом появился и его обладатель, в котором Трекер узнал того самого седовласого мужчину, что видел на фотографии у Рона. Те же вдумчивые печальные глаза и загорелое лицо, изъеденное бороздами морщин.

Так вот каков таинственный Альберт Штерн! Алан озадаченно посмотрел на профессора. Странно, что он не наградил себя молодостью, как всех здесь. Хотя зачем ему этот самообман? Кто-кто, а он точно знает об этом мире абсолютно все.

Появившийся во внутреннем Фризиуме профессор с подозрением огляделся, удивленно посмотрел на Трекера, перевел взгляд на доктора, прикованного к золотому трону, и мгновенно оценил ситуацию.

– Здравствуйте, Малколм, – сказал он Фризу.

– О, сэр, как же я рад вас видеть!

Лицо доктора засияло. Трекеру показалось, будто в его глазах мелькнула надежда. Такая реакция огорчила Алана. Сразу видно, кто здесь настоящий хозяин. Неужели Фриз не врет и за всем действительно стоит Штерн?

– Сколько времени прошло с нашей прошлой встречи? – спросил профессор.

– Уже пять с половиной месяцев реальной жизни, – ответил Фриз и дернулся в кресле, всем своим видом показывая, что не может выбраться.

– Какие проблемы на этот раз?

– Понимаете, я… мы… – Фриз кинул взгляд на Трекера.

Штерн приблизился к доктору почти вплотную и еле слышно спросил:

– Бунт? Переворот? Он представляет реальную опасность для моего плана?

Фриз чуть заметно кивнул, посмотрел на Штерна и прошептал:

– Да. Он приятель вашего воспитанника.

– Ллойда? – Профессор повернул к Алану лохматую голову и вперил в него изучающий взгляд. Затем улыбнулся и протянул руку. – Рад познакомиться с другом Рональда. А вы талантливы – односторонний портал, этот мир… Надо же было такую матрешку соорудить… Любопытная идея.

Трекер демонстративно спрятал ладони за спину и сделал шаг назад.

– Даже так? – Профессор, нахмурившись, опустил руку. – Кого вы представляете, чего добиваетесь?

– Неужели за всем действительно стоите вы? – все еще не веря в виновность Штерна, спросил Трекер. – Ведь вы – гениальный человек, а гениям свойствен гуманизм.

– Н-да. Идеалист-романтик. Прямо как Рональд… Самый неудачный вариант… – недовольно хмыкнул профессор. – Попробую объяснить. Как ученый и интеллектуал, вы должны будете понять.

Трекер почувствовал, что восхищение незаурядным умом профессора постепенно сменяется презрением.

– Попробуйте.

– Вы сами не замечаете, что нынешний мир катится в тартарары?

– Нет. – Алан покачал головой. – Разве что-то поменялось и для людей перестали быть важными любовь, семья, дружба? Разве даже самые отсталые страны не стремятся к равенству, демократии и терпимости? Только ваше грязное вмешательство и тянет всех назад. Или я что-то пропустил, находясь здесь?

– Демократы… Ненавижу этих лицемеров. О какой власти народа можно говорить? Природа несправедлива, а порой и жестока в своем выборе. Поговоришь с такими деятелями и диву даешься, что перед тобой человек, а не безмозглая зверушка из зоопарка. И им вы предлагаете дать власть? Нет, равенство противоречит натуре нормального человека.

– Перед Богом равны все.

– Да бросьте, если вы хоть немного знакомы с теологией, то должны знать, что и в небесной иерархии нет равенства. Даже среди ангелов! Равенство… Демократия… Это все отголоски эпохи индустриальных революций, когда мировым элитам требовалось неимоверное количество рабочих рук для заколачивания капиталов да пушечное мясо, чтобы их защитить. И демократии, и диктатуры – все нуждались в миллионах и миллионах людей, инвестировали в их здоровье, образование, благосостояние. А что сейчас? Мы перешли в новую эру. В таком количестве разумной биомассы уже нет надобности.

– Биомасса? Так для вас люди просто «разумная биомасса»? – возмутился Трекер.