Читаем И полвека в придачу полностью

– Простите, если вас обидел. Это всего лишь научный термин, обозначающий совокупность биологических организмов. Если он вас оскорбляет, то впредь постараюсь быть аккуратнее в формулировках. – Штерн перевел дыхание и принялся расхаживать из стороны в сторону. – Сейчас на земле зарождается новый класс – класс абсолютно лишних людей. Экономики роботизируются, старые профессии отмирают, а число вакансий, в которых важен именно человеческий труд, тает с каждым днем. Самые сильные армии мира теперь опираются не на толпы рядовых, а на относительно небольшое количество суперпрофессионалов, которые используют высокотехнологичное снаряжение, тех же роботов, дистанционно управляемые дроны и разнообразные киберприемчики. Да, торжество научного прогресса и технологий прекрасно, но вдумайтесь, какая страшная социальная бомба за всем этим прячется!

– Нестандартная интерпретация… Продолжайте.

– Но ведь это правда! Давайте посмотрим на богатые страны, а вернее, на бедных людей в них. Количество рабочих мест уменьшается. Производства переводятся в страны третьего мира, где можно снизить затраты на персонал. Оставшиеся ниши пытаются занять потоки мигрантов. В результате зарплаты падают, а жизнь дорожает. Даже работающие люди в такой ситуации, по сути, остаются нищими. Представляете, как их злят отчеты правительства и финансовые показатели корпораций, сообщающие об экономическом росте? Народ-то видит, что для него жизнь становится только хуже. Богатеют только богатые, разрыв между социальными слоями усиливается. Именно поэтому последние годы вес популистов и националистов в политике так растет – за них голосуют простые люди, пытающиеся вернуть прежние времена.

– Складно рассуждаете. А что скажете о бедных странах? – с любопытством спросил Трекер.

– Там все наоборот… Больше всего бедняков в Китае и Индии – странах с самой высокой численностью населения. Современные реалии позволили этим людям стать богаче, сократив разрыв с развитыми странами. Но это лишь временный всплеск, порожденный смешением остаточных требований эпохи индустриализации и наступившей глобализации. Все это скоро прекратится. Как думаете, легко ли будет вчерашним нищим отказаться от того, что они с таким трудом получили?

– И что, по-вашему, нам ждать дальше?

– Все просто. Чтобы не погибнуть в волнах гнева плебеев, элиты будут вынуждены действовать. Для начала они перестанут вкладывать средства в доступную медицину и образование, прекратят всяческую помощь голодающему третьему миру. Откажутся от демократии. Зачем в такой ситуации поддерживать толпы ненужных людей? Останется лишь два варианта развития событий: либо народ сметет нынешних правителей и отбросит цивилизацию назад, либо, руководствуясь страхом и элементарной выгодой, власть имущие примутся избавляться от лишних. Поверьте, в любом случае начнется кровавая резня. Погибнут миллиарды!

Трекер с недоумением смотрел на эмоционально размахивающего руками Штерна, в его горящие глаза. Ему живо представились реки крови, стоны и крики умирающих. От ужасной картинки передернуло. Хорошо, что это всего лишь домыслы. Неужели этими странными измышлениями профессор хочет оправдать свои преступления?

– Вы сами-то верите в свои слова? – спросил он, пристально глядя в глаза Штерна.

– Разве в них есть логическая ошибка?

– Это голая теория – не более. Никто не вправе с уверенностью утверждать, во что эволюционирует нынешний строй. Мог ли какой-нибудь средневековый рыцарь предвидеть, что на смену феодализму придет капитализм, и тем более догадаться, каким он будет? Вы же, опираясь на одну лишь гипотезу, уже стольких людей угробили. Даже медикаменты, прежде чем их одобрят, годами проходят клинические испытания.

– Не забывайте, что я не какой-нибудь средневековый неуч, а современный ученый! Мои идеи взяты не с потолка. Я создал модель, обкатал ее и все просчитал. Все выводы научно обоснованы. То, что произойдет, будет ужасно, и я обязан это предотвратить! Разве это не гуманизм?

Штерн говорил искренне, проникновенно, от души. Алан покачал головой. А ведь он действительно в это верит. Верит глубоко, фанатично. Как в новую религию, пророком которой сам и является. Наверняка же понимал, что такого «романтика-идеалиста» убедить сложно, а то и невозможно, но ничего с собой поделать не мог. Не в силах перестать играть роль ловца душ человеческих.

– Предотвратить резню, говорите? – Трекер вздохнул. – А ваша «Розовая мечта» – не вариант оружия массового уничтожения?

– Что вы… Обычная санитария, средство от паразитов. Оно предназначено для конченых наркоманов и никчемных бездельников. Любой нормальный член современного общества хотел бы избавиться от этого шлака, но все боятся испачкаться. Вот сами подумайте, зачем, например, нужны сумасшедшие? Или какие-нибудь бесполезные инвалиды? Они и сами мучаются, и для общества – обуза.

– А если таким был бы кто-то из ваших родственников: мать или ребенок? Вы бы и их уничтожили?

– Несомненно. Я уже говорил – это только избавит всех от мучений.