Читаем И плачут ангелы полностью

На его глазах «вискаунт» пошел на разворот, и вдруг от левого крыла оторвалось что-то большое и черное. Самолет резко нырнул, вой двигателя перешел в пронзительный визг.

Роланд Баллантайн замер, с беспомощной яростью глядя в закатное небо сквозь окно от пола до потолка и слушая напряженные переговоры диспетчера с пилотом.

— Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй! Я — «дискаунт» семьсот восемьдесят два, Вышка, вы меня слышите?

— «Вискаунт» семьсот восемьдесят два, что у вас за проблемы?

— Попадание ракеты в гондолу левого двигателя. Двигатель заглох.

— «Вискаунт» семьсот восемьдесят два, вы уверены, что это ракета?

— Черт вас побери! — разозлился пилот. — Я летал во Вьетнаме и прекрасно знаю, как выглядит попадание ракеты земля — воздух! Я включил систему пожаротушения, ситуация пока под контролем. Начинаю разворот на сто восемьдесят градусов!

— «Вискаунт» семьсот восемьдесят два, аварийные службы будут наготове. Ваши координаты?

— Мы в восьмидесяти морских милях… — Пилот осекся. — Господи Боже! Левый двигатель отвалился…

В диспетчерской повисло молчание: все замерли в безмолвной агонии, зная, что летчик отчаянно пытается сохранить управление искалеченной машиной, преодолеть асимметричность односторонней тяги, грозящую увести самолет в смертельный штопор, и компенсировать неравномерное распределение веса корпуса, возникшее в результате потери двигателя.

Наконец в динамике затрещало и захрипело.

— Теряем высоту со скоростью три тысячи футов в минуту. Слишком быстро! Я не могу удержать машину… Мы падаем! Деревья, сплошные деревья! Конец! Мамочка, это конец!..

Радио замолчало.

Роланд подскочил к помощнику диспетчера.

— Где спасательные вертолеты? — рявкнул он.

— В радиусе трехсот миль есть один-единственный вертолет — ваш собственный, направляющийся сюда из Уанки.

— Вы уверены, что других нет?

— Все вертолеты забрали для спецоперации в горах Вумба, в этом районе остался только ваш.

— Дайте мне связь с пилотом!

Роланд выхватил микрофон из рук помощника.

— Говорит Баллантайн. Мы потеряли «вискаунт», на борту сорок шесть человек, включая экипаж.

— Я слышал ваши переговоры, — ответил пилот вертолета.

— Вы — единственные, кто может вылететь на помощь. Расчетное время прибытия?

— Пятьдесят минут.

— Кто на борту?

— Старшина Гонделе и десять рядовых.

По возвращении в Уанки Роланд собирался провести учебные ночные прыжки с парашютом, так что Гонделе с его ребятами уже были в полной боевой выкладке и прихватили с собой снаряжение для полковника.

— Жду вас налетном поле. С собой возьмем врача, — решил Роланд. — Гепард-один остается на связи.

Джанин Баллантайн сидела в предпоследнем ряду по левому борту. Соседнее место у окна занимала девочка-подросток со скобками на зубах и собранными в два хвостика волосами — ее родители расположились в следующем ряду.

— А вы были на крокодильей ферме? — спросила девочка.

— Нет, не довелось, — призналась Джанин.

— У них там есть огромный крокодил, пять метров длиной! Его зовут Большой Босс! — продолжала болтать девочка.

«Вискаунт» набрал высоту, и табло «Пристегнуть ремни» погасло. Из кресла за спиной Джанин поднялась стюардесса в синей форме и пошла по проходу.

Джанин посмотрела в иллюминатор противоположного борта, возле которого оставались два свободных места: через громадный красный шар заходящего солнца протянулась полоска фиолетового облака. Из бесконечного темно-зеленого моря леса кое-где выступали пятачки возвышенностей.

— Папа купил мне футболку с Большим Боссом! Только она в чемодане…

Раздался громкий треск, в иллюминаторах заклубилось белое облако, и самолет так резко дернуло, что ремень безопасности больно врезался в тело. Стюардессу швырнуло вверх, ударив о крышу кабины, и неестественно изогнутое тело, словно сломанная кукла, упало на спинку пустого сиденья. Пассажиры закричали и завизжали, девочка с пронзительным воплем отчаянно вцепилась в руку Джанин. Самолет накренился, плавно разворачиваясь, и вдруг нырнул носом вниз, болтаясь из стороны в сторону.

Ремень безопасности удержал Джанин в кресле, хотя ощущение было такое, будто несешься на сумасшедших американских горках. Она прижала девочку к себе, стараясь успокоить вопящего ребенка. В иллюминаторе горизонт вращался, как спицы колеса, вызывая тошноту. Несмотря на сильную болтанку, Джанин удалось сфокусироваться на серебристом крыле: на месте обтекаемой гондолы двигателя была рваная дыра, сквозь которую виднелся лес. Покореженное крыло изогнулось, гладкая металлическая обшивка собралась складками. Уши закладывало от резкого изменения давления, верхушки деревьев стремительно неслись навстречу.

Джанин оторвала девочку от себя и заставила уткнуться лицом в колени.

— Обхвати колени! Не поднимай голову! — велела она и сама поступила точно так же.