Читаем И плачут ангелы полностью

Траектория взлета воздушного судна в аэропорту Виктория-Фоллс зависела от направления ветра. Скорость ветра определяла высоту полета на заданной точке маршрута и параметры первого разворота, когда самолет ложился на курс. К счастью, расчеты Тунгаты упрощались постоянством ветра: все четыре дня ветер дул в основном с северо-востока с постоянной скоростью в пятнадцать узлов.

Тунгата выбрал заросший лесом холмик, где деревья росли густо и давали надежное укрытие, и в то же время их кроны не смыкались над головой сплошным покровом, мешая наблюдать за небом. Ранним утром, до того как знойное марево и поднятая в воздух пыль застилали северный горизонт, с вершины холма можно было разглядеть серебристое облако брызг над водопадом Виктория.

Каждый день отряд отрабатывал атаку. За полчаса до назначенного времени вылета самолета из Виктория-Фоллс в Булавайо Тунгата выводил людей на позиции: шестеро кольцом окружали вершину холма на случай внезапного нападения сил безопасности, оставшиеся трое готовились нанести удар.

Тунгата решил сам занять место зенитчика. Заряжающего и запасного заряжающего он выбрал за чуткий слух и острое зрение: на трех предыдущих тренировках они сумели услышать шум турбовинтовых моторов «вискаунта» через несколько минут после взлета — набирая высоту, самолет издавал характерный звук, помогающий различить крохотный крестообразный силуэт на фоне синего неба.

В первый день «вискаунт» пролетел почти над самым холмом на высоте не более восьми тысяч футов. Тунгата держал ПЗРК наведенным на цель, пока она не исчезла из виду. На второй день самолет поднялся примерно на ту же высоту, но прошел на пять миль к востоку от холма — на пределе дальности стрельбы. Звуковой сигнал системы наведения звенел тихо и прерывисто, красная лампочка нерешительно мигала. Тунгате пришлось признать, что атака скорее всего не удалась бы. На третий день «вискаунт» снова отклонился к востоку и прошел в трех милях от засады — на этот раз его удалось бы сбить, то есть, судя по всему, шансы на удачную атаку составляли примерно два к одному.

На четвертый день отряд занял позицию на пятнадцать минут раньше обычного. Чтобы проверить систему наведения, Тунгата навел ПЗРК на заходящее солнце — в наушниках раздался оглушительный вой, словно ракета пришла в восторг от такого мощного источника инфракрасного излучения. Тунгата отключил питание, и все выжидательно уставились в небо.

— Самолет опаздывает, — пробормотал заряжающий, посмотрев на часы.

Тунгата, начиная нервничать, злобно зашипел на помощника.

А вдруг рейс отложен или отменен? Может быть, произошла утечка информации и канка уже на пути к холму?

— Слышите? — вдруг сказал заряжающий.

Через несколько секунд Тунгата услышал отдаленное завывание двигателя, доносящееся с севера.

— Приготовиться! — скомандовал он и, уложив на плечо пусковую трубу, включил питание, потом еще раз проверил уровень звукового сигнала, хотя тот и был установлен заранее. — Заряжай!

Ракета вошла в пусковую трубу, и центр тяжести чуть сместился назад. Щелкнули, замыкаясь, электрические контакты.

— Заряжено! — доложил второй номер расчета, хлопнув Тунгату по плечу.

Тот повернулся влево-вправо, проверяя устойчивость.

— Нанси! — воскликнул заряжающий, показывая вверх. — Вот он!

Тунгата пригляделся и различил серебристую искорку — металл обшивки блеснул на солнце.

— Цель обнаружена! — подтвердил он.

Оба заряжающих бесшумно отошли в сторону, чтобы не попасть под струю выхлопа.

Крошечная точка быстро увеличивалась в размерах: самолет должен был пройти менее чем в полумиле к западу от холма и на тысячу футов ниже, чем в предыдущие дни, — место для засады оказалось выбрано весьма удачно. Тунгата поймал «вискаунт» в перекрестие прицела, и ПЗРК кровожадно завыл, будто стая голодных волков в полнолуние: датчик почуял горячую струю выхлопных газов из двигателя. Лампочка на прицеле загорелась красным глазом циклопа, и Тунгата потянул спусковой крючок.

Раздался оглушительный свист, но отдача неожиданно слабо ударила в плечо: струя газов вырвалась наружу из воронкообразного отверстия в нижней части пусковой трубы. На доли секунды Тунгата оказался в клубах пыли и дыма, которые быстро развеялись. Серебристая ракета взлетела в синее небо, оставляя позади перистый след выхлопа. Как сокол, выпущенный охотником и набирающий высоту, чтобы упасть на добычу сверху, снаряд летел с невероятной скоростью, исчезая прямо на глазах, — доносился лишь приглушенный рокот реактивного двигателя.

Тунгата знал, что запустить вторую ракету они не успеют: за время, необходимое на перезарядку, «вискаунт» уйдет за пределы зоны поражения. Оставалось только смотреть на крохотную серебристую точку самолета, считая мучительно растягивающиеся секунды.

Внезапная вспышка окутала «вискаунт» белым облаком, самолет качнуло, потом он снова выровнялся. Через несколько мгновений, подтверждая увиденное, послышался звук взрыва, и Тунгата Зебиве хрипло завопил от радости.