Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

«Евреи, которые в глазах общественного мнения были весьма неприятными созданиями, обладали ясно выраженной склонностью разрушать существующий порядок вещей, который наряду с присущей им хронической мастурбацией соответствовал женским признакам. В связи с этим евреи обладали женской природой и были полностью феминизированы».

В этом пункте взгляды Гитлера полностью совпадали с мнением Отто Вайнингера: «Занимающиеся сводничеством мужчины всегда являются евреями, и именно это сильнее всего связывает еврейство с женственностью. Еврей всегда похотлив, это обусловлено его аморальной природой, хотя и является весьма странным, поскольку он обладает меньшей потенцией и не способен получить такое же сильное удовольствие, как арийский мужчина».[168]

Женственные евреи являлись большим объектом ненависти Гитлера, чем ярко выраженные гетеросексуалы, что опровергает мнение некоторых психоаналитиков о наличии у фюрера Эдипова комплекса. Проблема Гитлера была намного глубже. Он подавлял в себе женственного, а позднее и эстетически развитого мужчину, уничтожая в своей душе «еврея».

Особенностью юношеского стереотипа, который сформировался у Гитлера в Вене, было то, что в отличие от «кафтанов», прибывших из восточных районов империи, еврейские женщины не вызывали у него столь сильного отвращения. Таким образом, антисемитизм Гитлера был направлен главным образом против евреев и в гораздо меньшей степени против евреек. Впоследствии это отразилось на преследовании евреев. Нюрнбергские расовые законы рассматривали евреек как менее опасных по сравнению с еврейскими мужчинами.

В соответствии с этими законами женщины освобождались от дискриминации чаще, чем мужчины. В случае с последними Гитлер сделал исключение только для полукровок, таких как изобретатель Артур Имхаузен. Еврейки же могли быть допущены к фюреру, если в их жилах текла хотя бы капля арийской крови.[169] Фрау Айхлер, чей муж-немец погиб за Германию в Судетах, и фрау Мелита Хоффман, которая оказала серьезную помощь нацистскому движению на раннем этапе, были причислены к «почетным арийцам». Оперный тенор Макс Лоренц и киноактер Пауль Хенкельс были зачислены в Имперскую палату искусств, хотя и были женаты на еврейках. Еврейки наравне с арийским женщинами могли посещать театры и останавливаться в отелях.

Для мышления Гитлера, которое с течением времени почти не претерпело изменений и развитие личности которого давно остановилось, было характерно подавление женственной модели гомосексуализма. Он снова и снова загонял внутрь свои страсти, стремление к прекрасному и желание вести жизнь деятеля искусства.

С началом войны положение дел изменилось. Последним проявлением этой полностью подавленной тенденции стало посещение Парижа, куда после разгрома Франции Гитлер отправился вместе со Шпеером и Брекером. К началу же Русской кампании фюрер окончательно подавил в себе эстетическое стремление к прекрасному. Теперь он был готов принять решение о полном уничтожении евреев как представителей женственного гомосексуализма и обостренной гетеросексуальности. Теперь во главу угла был поставлен мужской аскетизм. Огромная ежедневная нагрузка определила стиль жизни, который Иоахим Фест назвал «актом великой отчаянной самодисциплины».[170] В ноябре 1944 года сваленный в постель болезнью Гитлер заставлял себя подниматься, чтобы проводить оперативные совещания: «Он вставал с постели, некоторое время сидел на краю кровати, отказываясь от любой помощи, затем по стенке доходил до стола, тяжело садился на стул, вытирая рукой пот со лба, и просил пригласить собравшихся на совещание в комнату».[171]

Постоянное вытеснение трансформировало характер Гитлера в сторону нетерпимости, злобности и убийственной агрессивности. «Все, что он ненавидел в себе, он проецировал на евреев; только они были повинны во всех неудачах как его в частности, так и всей немецкой нации в целом».172 Возможно, что именно в двойном вытеснении, которое не смогла вынести психика Гитлера, и заключена подсознательная мотивация для необъяснимого массового истребления евреев.

«Майн кампф»

Гитлер продиктовал свою первую книгу в крепости Ландсберг. До сих пор он жил только в мужских общежитиях, казармах, а теперь оказался в тюрьме, где также практиковался гомосексуализм. Он стилизовал часть своей карьеры, прошедшей за решеткой, как жизнь героя. Гитлер планировал назвать свою книгу «Четыре с половиной года борьбы против лжи, глупости и трусости». В этом названии, значительно сокращенном издателем, наряду с доминантами борьбы за высокие цели, добро и Германию против всех темных еврейских и марксистских сил четко прослеживается гомоэротический подтекст, поскольку речь шла и о борьбе против феминизации.