Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

«Гомосексуализм, прежде всего латентный, располагает огромным количеством подавляемой энергии влечения, находящей выход в агрессивности, которая рассматривается многими авторами как существенная составная часть солдатской потребности в агрессии».[163] Вильгельм Райх установил четкую связь между фашизмом и гомосексуализмом. Он описал эти явления как милитаристско-фашистский комплекс. «Теперь во время войны можно наблюдать, как тот, кто ведет активный гетеросексуальный образ жизни или полноценно сублимирует свое влечение, отвергает войну. Напротив, наиболее жестокими и ярыми ее приверженцами стали те, кто рассматривали женщину только как средство справить нужду и являлись скрытыми либо явными гомосексуалистами».[164]

Фюрер СА Эрнст Рем проявлял ландскнехтскую версию особенно маскулинного гомосексуализма, Лоуренс Аравийский устроил игру, в ходе которой завоевывал новые колонии для Британской империи. Не вызывает никаких сомнений, что Гитлер также желал использовать особенно мужественную форму гомоэротики. Однако Томас Манн нащупал уязвимое место Гитлера, определив его за год до начала войны как женственного гомосексуалиста. Его возбуждали и одновременно пугали «парни», как человека, «кто чисто технически не может делать то, что доступно каждому мужчине: ездить верхом, управлять машиной или самолетом и даже "сделать" ребенка».

Следует отметить, что у самого Томаса Манна были серьезные проблемы с вышеперечисленными мужскими качествами. О верховой езде и управлении самолетом не могло быть и речи, даже машину водила его жена, которая, по его мнению, ездила слишком быстро. Однако он смог "сделать" несколько детей, поскольку его брак был примером самодисциплины, попыткой покинуть женственный полюс гомосексуализма. Было ли решение Гитлера начать войну сходной формой решительного отказа от женственной формы гомоэротизма, что еще раньше проявилось в ношении им военной формы?

Он действовал в лучших немецких традициях. «Первый и наиболее живучий немецкий журнал для гомосексуалистов "Дер Айгене", выпускавшийся в 1898-1933 годах, воспевал агрессивную формы маскулинности. Любовные истории, которые печатали в подобных изданиях в период между 1929 и 1979 годами, построены вокруг неизменного мужского стереотипа: прекрасного стройного молодого блондина с рублеными чертами лица».[165]

Гомосексуалисты с особенно заостренным максулинным самовосприятием отвергают женственных «голубых», ярким примером которых стал Оскар Уальд. Это неприятие взаимно. Когда Риббентроп спросил у эстетствующего крон-принца Пруссии Луиса Фердинанда, прославившегося как сочинитель камерной музыки, почему он не присоединится к нацистскому движению, композитор ответил, что ходить строем — это не его дело.

Сексуальность и антисемитизм

Патологическая ненависть Гитлера к евреям оставалась необъяснимой загадкой для многочисленных исследователей. Она не была основана на личном печальном опыте общения с евреями, а являлась отвлеченным продуктом его мышления. Доводы сторонников психоанализа, которые выводили ее из сексуальности, звучат не очень убедительно. В последние десятилетия ряд ученых пытались найти эти причины вне Гитлера как такового, выводя их из якобы присущего всем немцам коллективного радикального антисемитизма. Однако данное утверждение не подтверждается историческими фактами.

В результате не остается ничего другого, как вновь вернуться к анализу личности Гитлера. Одной из первопричин его антисемитизма стал внешний вид венских улиц, который причинил ему настоящую душевную травму. «Пришло время, когда я уже не бездумно бродил по городу, ослепленный как в первые дни его величием, но перенес свой взгляд со зданий на людей. И когда я посмотрел на этот город под таким углом зрения, то внезапно наткнулся на создание в длинном кафтане с черными патлами». Это шокирующее переживание стало стержнем его мировосприятия. Постепенно образ еврея обрастал все более и более отвратительными чертами. Развиваясь, этот процесс кристаллизации дошел до того, что в его сознании евреи превратились в главное мировое зло.

Следующее, что бросалось в глаза Гитлеру, это нечистоплотность обладателей кафтанов. Они мылись слишком редко или не мылись вообще. Здесь он примкнул к сторонникам ходячего предубеждения, которые считают, что от евреев воняет. Сходные обвинения выдвигались против чернокожих в США — от них идет сильный чесночный запах. Жители стран Восточной Азии считают, что от западноевропейцев исходит отвратительный запах масла. Гитлер же мог с закрытыми глазами определить еврея: «Мне становилось дурно от запаха этих кафтанов».