Читаем HiM полностью

Дотягивается до клавиатуры и набирает несколько команд. На центральном экране вновь материализуется лицо Найта.


Г о л о с HiM. Хелло, Найт. Добро пожаловать в Хайм.

П р о г р а м м е р (зло). На, получи! Говори, что надо и убирайся! Но предупреждаю: в следующий раз я сотру тебя на фиг раз и навсегда! И не думай, что мне некому позвонить. Еще как есть! И в полиции, и еще кое-кому. Просто времени жаль возиться. Но если ты не оставишь мне выбора… Вылетишь отсюда пробкой! Поняла?


Женщина, всхлипывая, встает на ноги и, добравшись до ноутбука, начинает набирать текст. Найт на экране говорит, повторяя набранное на клавиатуре.


Н а й т. Ты меня чуть не убил. Не делай так больше. Пожалуйста.

П р о г р а м м е р. А приставать не надо. Знаешь, что с вирусами бывает?

Н а й т. Я не вирус, я Найт. Назови меня по имени, пожалуйста. Тогда я смогу говорить с тобой через нее.

П р о г р а м м е р. Что за чушь…

Н а й т. Ну пожалуйста. Ты ведь тоже хочешь, чтобы она быстрее ушла.

П р о г р а м м е р. Ах, черт… ну хрен с тобой… (саркастически раскланивается) Здравствуй, Найт!

Ж е н щ и н а (отходит от ноутбука, говорит снова басом, с мужскими повадками). Здравствуй, Программер.

П р о г р а м м е р. Ну? И чего тебе от меня нужно?

Ж е н щ и н а. Помощи. Для нее.

П р о г р а м м е р. Для кого?

Ж е н щ и н а. Для нее (указывает на саму себя). Ты только посмотри на эту уродину. Жирная, расплывшаяся, дурно одетая… – кому такая нужна?

П р о г р а м м е р. Ну, не преувеличивай…

Ж е н щ и н а. И не думаю. Бывает, что находят себе компанию и такие жабы, но тут не тот случай. Ты же сам слышал – она заикается так, что слова вымолвить не может, особенно, когда волнуется. А волнуется она всегда.

П р о г р а м м е р. Погоди-погоди… А почему сейчас?..

Ж е н щ и н а. Почему сейчас она говорит гладко? (смеется) Ну знаешь, Программер… - я думал, ты умнее. Сейчас с тобой говорит не она, а я, Найт. Это же очевидно.

П р о г р а м м е р. (с сомнением) Угм… очевидно… угм…

Ж е н щ и н а. Так или иначе, эта тупая уродина может реально существовать только в интернете. Вне интернета она никто. Даже не просто никто, а никто со знаком минус. С двумя минусами! С тремя! С…

П р о г р а м м е р. Я понял, с четырьмя минусами.

Ж е н щ и н а (переводит дух). Я рад, что ты наконец сообразил что к чему. По-настоящему она начала жить, только тогда, когда в сети появился твой Хайм. Он ведь твой, не отрицай. Только Главный программер может так быстро стереть и восстановить юзера, как сделал это ты пять минут тому назад.

П р о г р а м м е р (неохотно). Ну, допустим. Дальше что?

Ж е н щ и н а. Там она и живет, в Хайме. Посредством Найта. То есть меня. Вот.

П р о г р а м м е р. Почему?

Ж е н щ и н а. Что почему? Я ж тебе объяснил. Такая уродина, как она…

П р о г р а м м е р. Да я не об этом. Почему она стала именно Найтом, мужчиной? Могла бы выбрать какую-нибудь красотку, такую же болтливую, как ты. Цена, правда, побольше. Платья покупать, и все такое…

Ж е н щ и н а. Вот в этом-то и проблема. Одинокой женщине в Хайме довольно трудно… хотя и не труднее, чем там (показывает на входную дверь). А денег у нее не так много. Модные шмотки не купишь. Не говоря уже о доме и тачке. Дороговато.

П р о г р а м м е р (пожимает плечами). Дороговато… Как будто там дешевле. (после паузы взрывается) Ну что ты на меня смотришь, будто я во всем виноват? Думаешь, я эти цены устанавливаю? Я всего-навсего программер, поняла?.. э… понял? Я для Хайма базу построил, а дальше уже вы всё делаете сами. Когда всё начиналось, на весь проект только и было, что этот лужок да пляж. А сейчас… Тут тебе и виллы, и яхты, и самолеты, и несколько континентов. Скоро Земли не хватит, на Луну полетим, осваивать. По-твоему, я сам бы такое мог сделать? Мое дело – коды писать, больше я ничего не умею. Ни дома проектировать, ни корабли, ни джинсы. Всё это вы же сами и рисуете. А кто рисует, тот и цену устанавливает. При чем тут я? (потупившись) Ну, беру с каждой сделки десять процентов. Всего десять процентов! Сравни с налогами там (показывает на дверь)! Мне тоже жить надо, нет?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия