Утром в день отъезда Кевин отправился на прогулку к берегу залива. Повсюду на пути ему встречались частные дома с газонами. Сплошной Лимож – насколько хватало глаз. Дойдя до последней улицы, опоясывающей городок, Кевин пересек деревянный мост, чтобы выйти к дамбе. Он взобрался на насыпь, надеясь наконец-то разглядеть залив. Но обзор закрывал искусственный остров, недоступный для пешеходов. Лишь в нескольких сотнях метров виднелась клокочущая вода. Похоже, что, обустраивая территории, которые на протяжении нескольких тысячелетий представляли собой болота и топи, застройщики 1960-х годов старались как можно дальше упрятать то, что осталось от дикой стихии.

Кевин все же смог прогуляться по насыпи, окруженный некоторым подобием живой природы. Ему необходимо было разобраться с теми сумбурными чувствами, которые одолевали его во время и после совещаний в Rosewood Sand Hill, бок о бок с как никогда сосредоточенной и нервничающей Филиппин. Судя по тому, что он видел в последней версии договора, Будда выложил на стол десять миллионов долларов в обмен на 20% капитала, то есть оценил Veritas в пятьдесят миллионов. Кевин сразу же подумал о своем приятеле Барбере, который с его пятью, десятью или даже пятнадцатью тысячами евро теперь никогда не станет акционером. Он рассказал о своем обещании Филиппин, но та лишь пожала плечами. Владельцы кебабных в Мант-ла-Жоли не вписывались в ее бизнес-модель. Это первое предательство, пусть и скромное, опечалило Кевина.

Его вторая мысль касалась самого себя. С теми акциями, которыми он располагал, он в одночасье стал мультимиллионером. Точнее, виртуальным мультимиллионером, так как до получения его доли при продаже или размещении акций Veritas на фондовом рынке придется ждать годы. Но все же мультимиллионером. Однако та работа, которую он проделал за последние несколько месяцев, не имела, по его мнению, никакого отношения к упомянутым суммам. Кевин никогда не мечтал разбогатеть и не смог бы потратить даже малую часть этого состояния. Тем не менее эти заоблачные цифры начинали его беспокоить. Появилось неприятное чувство, что он кого-то обокрал – сам того не желая, по чистому недоразумению. Но кого? Кого он обокрал? Никого. Это было странно: преступление без жертвы, прибыль без эксплуатации.

Филиппин были чужды подобные переживания. Быстро придя в себя после неожиданного согласия Будды, она вернулась к своему привычному состоянию. Она уже думала о том, что делать дальше. В перерывах между встречами Кевин застал ее в интернете в поисках офисных помещений для Veritas – в самом центре Парижа. В последний вечер их пребывания в Кремниевой долине Филиппин не удержалась от еще одной шпильки в адрес Зо-ии, заверив ту, что инвестировать в столь многообещающий стартап, как Veritas, было для Sequoia Capital совершенно естественным шагом. Оставалось надеяться, что эти первые миллионы помножатся на десять или на сто. А потом дойти до миллиарда, то есть стать компанией-единорогом.

Кевин достал телефон и пролистал свои немногочисленные контакты. Он не мог поделиться своими мучениями ни с партнершей, которая его не поймет, ни с родителями, которые ему не поверят, ни с Артуром, который его не простит. Ему хотелось по крайней мере увидеть горизонт. Но даже в этом скудном утешении ему было отказано. Мост Сан-Матео безжалостно перекрывал перспективу.

<p>XI</p>

– Познакомьтесь, это Кевин, – сообщил Артур со смущенным видом. – Он привез мне вермичай, то есть вытяжку из вермикомпоста. Я буду использовать это зелье для подкормки. Моей травке должно понравиться. Более того, Кевин приехал в день охоты на дождевых червей. Он поможет нам.

– Добро пожаловать, Кевин!

Вся банда из «Лантерны» – Мария, Матье, Салим и Леа – собралась на ферме. Отсутствовали лишь Лоран, подменяющий жену на кассе, и Луи, занятый на первом весеннем покосе. К компании присоединилась и Анна, которая сидела без дела с тех пор, как закончила малярные работы. Все наконец увидели Кевина, как никогда похожего на греческую скульптуру в этих мягких лучах вечернего солнца.

Встреча Артура и Кевина, состоявшаяся днем, прошла в атмосфере недосказанности. Артур утверждал, что его эксперименты протекают без каких-либо сложностей, а Кевин избегал обсуждать дела компании Veritas. После экскурсии по Сен-Фирмину разговор друзей свелся к чисто техническим дискуссиям о составе жидкого биостимулятора и наилучших методах его применения. Присутствие Анны, которая не сводила глаз с Кевина, только усугубляло положение. Артур нашел своего бывшего однокурсника не вполне искренним, будто тот утратил всю свою добродушную беззаботность, все свое обаяние. Времена, когда они мечтали о будущем на террасе АгроПариТех, похоже, безвозвратно канули в прошлое.

Артур раздал снаряжение. Каждому из поискового отряда полагались налобный фонарь, садовые вилы и ведро с землей и перегнившими листьями.

– Напомню суть нашей операции, – начал Артур. – Все вы знаете, что моя земля находится в самом плачевном состоянии.

– Еще бы, с учетом того, чем твой дедушка ее пичкал!