Читаем Гумус полностью

– Поэтому я решил напрямую заселить ее дождевыми червями. Посевы трав должны обеспечить их пищей на будущее.

– Надеюсь, в этом году ты посадишь плевел.

Артур предполагал, что его ежесекундно будут перебивать. Он слушал друзей без раздражения. Он нуждался в них.

– Да, именно это я и планирую. А чтобы запустить процесс, мы поищем дождевых червей поблизости. Местные виды прекрасно приспособлены к здешним условиям.

– Существуют разные виды червей?

– Более пяти тысяч. Итак, я предлагаю отправиться в лес, – продолжал Артур, указывая на деревья в километре от фермы. – Там у нас будет больше шансов найти их.

– За полем папаши Жобара? Он же нас к стенке поставит.

– Это общественный лес, Жобар не может нам ничего запретить. На месте мы рассредоточимся – держаться вместе нет смысла. Если получится, сначала надо поискать экскременты дождевых червей. Это кучки размером с ноготь, самый настоящий продукт их жизнедеятельности…

– Понятно. Такие башенки. Жирные, липнут к пальцам.

– Затем нужно выманить червей…

– Это легко. Нужно взять моющее средство.

– Для простоты я предлагаю метод вибрации. Берете вилы…

– Моющее средство работает лучше всего.

– Правильно, но этот метод требует времени. И кто будет таскать ведра с мыльной водой? Поэтому вы берете вилы, втыкаете их в землю и раскачиваете черенок взад-вперед, посылая в почву вибрационные волны. Червям это не понравится. Они устремятся к поверхности.

– Забавно. Как яблоки осенью. Ты трясешь дерево и ждешь, когда они упадут. Только здесь они падают снизу.

– Да, можно и так сказать. Потом вы аккуратно берете каждого двумя пальцами, желательно за светлый конец.

– За задницу, что ли?

– Ну да. Дождевые черви чаще всего проникают в почву хвостом. Брать их нужно осторожно, чтобы не разорвать на части.

– Разве половинки не отрастут?

– Едва ли. Затем вы кладете их в ведро, а дальше они сами сориентируются. Было бы идеально, если бы каждый из нас смог набрать двести-триста штук.

– Так мы тут до ночи прокопаемся!

– Именно. Примерно через час нужно будет включить налобные фонари. Я установил лампочки слабого света, чтобы не напугать наших маленьких друзей.

– А нельзя ли отложить операцию на завтра, когда будет светло?

– Дождевые черви чаще всего выходят на поверхность в сумерках или после наступления темноты.

– Расплачиваться будешь пивом, Артур! Честный бартер.

Посмеявшись, они закинули вилы за плечи и отправились в путь. В воздухе витало воодушевление. Эта совместная авантюра вызвала всеобщий энтузиазм. Артур шел между Кевином и Анной.

– Я решил попробовать этот метод, вспомнив про Эшмора.

– Про кого? – переспросил Кевин.

– Ты забыл? На лекции у Комба?

– Что-то припоминаю. Фермер из Австралии?

– Из Новой Зеландии. Мистер Эшмор, гениальный и малоизвестный изобретатель метода инокуляции дождевых червей. Комб говорил о нем с особым уважением.

– Так кто такой Эшмор? – поинтересовалась Анна.

– Сейчас поведаю тебе об этом великом человеке.

Подражая интонациям Марселя Комба, Артур начал рассказ:

– Давным-давно на землях маори, посреди вулканов и извилистых рек, жил-был мистер Эшмор. Он бродил по своим лугам, иссушенным южным зноем, тревожась за коров, которые теряли вес. Он говорил себе, что эта земля обетованная, где водятся кенгуру и плодятся горностаи, эта земля, о богатствах которой только и говорят в Европе, не оправдала его надежд. Он пожертвовал слишком многим, чтобы приехать сюда и начать жизнь сначала, однако его участь оказалась ничуть не лучше, чем у крестьянина из графства Кент. Вдруг, погруженный в мрачные раздумья, он заметил неподалеку от леса пятна свежей зеленой травы. Мистер Эшмор подошел ближе, опустился на колени и поскреб поверхность – не столько из любопытства, сколько из чувства умиления, желая найти хоть какое-то утешение в прикосновении к мягкой и влажной почве. Он почувствовал живую вязкую материю. Он снова поскреб и набрал целую горсть. Что же он там обнаружил? Десяток маленьких, суетливо копошащихся червячков. Так почему же мистер Эшмор, вместо того чтобы отряхнуть руки и отправиться пасти скот, начал рассуждать? Почему он, один из тысяч, миллионов фермеров, которые уже наблюдали нечто подобное, вдруг решил копнуть глубже и дойти до сути вещей? Мы никогда не узнаем, что происходило в голове у мистера Эшмора. Мы знаем только то, что он вручную заселил свои поля дождевыми червями, что его трава больше никогда не желтела, что после войны местные власти заинтересовались его экспериментами и что Новая Зеландия накопила уникальный опыт инокуляции дождевых червей с целью восстановления плодородного слоя земли…

Марсель Комб, вероятно, сравнивал судьбу мистера Эшмора, такого же самоучки, как и он сам, со своей собственной; он, вероятно, питал надежду, что когда-нибудь потомки воздадут должное безвестным пионерам почвоведения. Кстати, Артур навел справки у бывших коллег из НИИ сельского хозяйства, и те заверили его, что инокуляция дождевых червей была успешно опробована на виноградниках в южной части Франции, когда-то выжженных инсектицидами.

– Ты станешь нормандским мистером Эшмором, – отозвался Кевин.