Читаем Гуль и Навруз полностью

Уразумел безумец наконец,Что вдохновлен красавицей певец.Сказал, а очи жарко загорелись:"Подробней опиши мне эту прелесть!"Сказал Бульбуль, волнуясь: "Юный шах,Да правду ты найдешь в моих речах!Страна Фархар подчинена Мушкину,Как мускус благостному властелину.Джемшида[10] он потомок, он святой,Затмил он Феридуна чистотой.Ни в нашем бренном мире, ни в загробномНикто не слышал о царе подобномСреди его сынов и дочерейСияет Гуль всех краше и милей.Не опишу царевны совершенства,В одном лишь взгляде на нее — блаженство.Красней зари огонь ее ланит,А лик сияющий луну затмит.Ей но душе Бульбуля песнопенья,Она ко мне полна расположенья".Душа Навруза сделалась ясна:Теперь он разгадал загадку сна!

Навруз поверяет Бульбулю свою тайну

Поведал он о сердце потрясенном,Певцу поведал о виденье сонном.Затрепетал и запылал певец,Сказал: ,0 ты, на чьем челе венец!Пока стою, спокойно я не сяду,Пока живу, я не вкушу отраду,Пока могу, прибегну к силе чар,Займусь я волшебством, придя в Фархар,Царевну, может быть, к тебе склоню я,Юсуфа[11] с Зулейхой соединю я".Вздохнул Навруз, услышав эту речь,И сердце мог бы вздохом он обжечь!Заплакал он, целуя гостю ноги:"Не думай, друг, о тягостях дороги!Хоть на глаза мне наступи ногой, —Иди, согласен с участью такой.По поднеси ей тоже кубок страсти,Ты ей поведай о моем несчастье,Пускай откроет ей твоя газель,Что только в ней я жизни вижу цель".

Навруз отправляет Бульбуля к царевне Гуль

Поцеловал порог Бульбуль смятенный,Помчался, порученьем окрыленный.Расправив крылья, полетел певец,Достиг Фархара, перед ним — дворец.В ту пору прибыл он, когда царевнаВесельям предавалась каждодневно.Фархар подобьем рая был затем,Что зеленел, сверкая, как Эдем.Вода — Кавсар, деревья — без порока,А воздух — как дыхание пророка.Щебечут птицы, шелестят кусты,Верхи дерев трепещут, как цветы.Разумный в день такой теряет разум,Безумный в бешенство приходит разом;В такую пору Гуль пришла в цветник:Бульбуля голос в сердце ей проник.Искала, но, увы, не отыскалаПевца, чье пенье слух ее ласкало.Велела всем замолкнуть на пиру, —Как вдруг Бульбуль приехал поутру.

Бульбуль поет о Наврузе

Приблизился Бульбуль к ее покою,Завел он песню с болью и тоскою.Сердца людские вздрогнули в ответ,Казалось, тяжело вздохнул рассвет.Царевна Гуль проснулась в миг единыйУслышав горе песни соловьиной.В той песне плакал и пылал Навруз,То был огня и горести союз!

Гуль влюбляется в Навруза, услыша в его описание в песне Бульбуля

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока