Читаем Груда камней полностью

Кузина молча взяла меня за руку и увлекла за собой в заросшее высокой травой поле, раскинувшееся за стенами семинарии.

Арендованная машина ждала нас в переулке у дверей представительства острова Сивл, на лобовом стекле красовался пропуск Сеньории. Сержант Рит села за руль, я рядом. В старой машине было тесно – передние сиденья разделялись лишь прикрепленным к полу ручным тормозом, и мы оказались совсем близко друг к другу. Машина тронулась и медленно поехала по узкой улице в направлении холмов.

После нескольких мучительных часов без сна мне наконец удалось немного поспать под утро. Разбудили первые лучи солнца. Настроение оставляло желать лучшего. Голову по-прежнему разрывало от сексуального желания; вместе с тем меня наполняли стыд, раскаянье, попытки разобраться в себе и усталость. Все внутри содрогалось при воспоминании о вчерашнем инциденте. Когда мы отъезжали от представительства Сивла, мои моральные силы были брошены на попытки справиться с охватившими меня чувствами, сохранять спокойствие и по возможности говорить как можно меньше. Белла сказала, что ей потребуется моя помощь в передвижении по острову, и теперь мне пришлось, как некогда моей маме, разложить на коленях карту.

Белла появилась за завтраком в ресторане отеля, вновь затянутая в полицейскую форму, без сомнений являющую собой символ организации и порядка. Сержант Рит в форме полицейского – совсем не то же самое, что Белла Рит в легком шелковом халате, сидящая в низком отельном кресле с голыми коленями, пока я, мучительно припав к ее ногам, ковыряюсь с розеткой. Этот ее образ, совсем недавно маячивший у меня перед глазами, теперь ускользал, превращаясь в иллюзию, в несбыточную мечту. Мне было невыносимо и далее размышлять о том, что шанс, который был прямо у меня в руках, так глупо упущен.

Мои надежды, что она выйдет к завтраку в обычной одежде, а форму наденет лишь после, оказались тщетны. А ведь в этом случае мне было бы проще свыкнуться с тем, что весь день придется провести в ее компании.

Сомнений в том, что события прошлого вечера напомнят о себе, у меня не было, строгая форма сержанта Рит не могла сбить меня с толку. Невысказанные слова, будто призраки, витали между нами, пока мы ждали паром, пока сидели бок о бок в холодной каюте, пока бродили по порту Сивла в поисках офиса компании по аренде автомобилей… Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше Белла завладевала моими мыслями. Воспоминания о ее молодом теле, едва прикрытом шелковой тканью, не давали покоя. Меня охватывало отчаянье от того, что момент упущен, да еще и по моей вине.

Отчаянно хотелось объясниться, но долгие годы выработали у меня привычку молчать, и избавиться от нее оказалось невероятно трудно.

Мы отправились в путь. Порой, когда Белла переключала передачу нашей старенькой машины, ее рука слегка касалась моего колена. Чтобы понять, случайность ли это, мне пришло в голову незаметно отодвинуть ногу чуть в сторону. Касания прекратились. Но ее прикосновения были приятны, поэтому моя нога вскоре вернулась обратно.

На одном из перекрестков мы решили свериться с картой, и ее голова оказалась совсем рядом с моей. Как же мне хотелось, чтобы она повернула ко мне лицо…

Пока мы ехали мимо покрытых темной зеленью горных склонов Сивла, мои мысли незаметно переключились на давние опасения и страхи, которые вызывал во мне когда-то остров и семинария.

Пусть память подводила меня в том, что касалось дороги сквозь болота, однако чувства и настроение, сопутствующие мне в этом пути добрых двадцать лет назад, остались прежними. Для того, кто, как Белла, приехал сюда впервые, Сивл мог показаться диким, бесплодным, вопиюще пустынным, но совершенно не страшным островом. Болота и скалы веками находились во власти суровых зим и безжалостных ветров. На открытых участках скал не могло прижиться ничего, разве что в самых закрытых от стихии уголках, да и то лишь самые выносливые мхи и самые неприхотливые лишайники. В острове чувствовалась какая-то отчаянная, непоколебимая величавость, суровость пейзажа, какой не встретишь нигде в Файандленде. Но мрачный пейзаж едва ли пугал меня. Болота, вот откуда исходила угроза. Угроза, о которой невозможно забыть.

Пока Белла везла нас по узкой дороге, мои мысли ушли далеко вперед, в долину, окруженную нависающими над ней скалами, где стояли мрачные дома из известняка, где раскинулись лужайки и нелепые цветочные клумбы.

Яркий солнечный свет казался на Сивле неуместным. Но хотя в тот день небо было затянуто тучами, солнце время от времени пробивалось сквозь них, ненадолго озаряя окрестности неестественным сиянием. Окна автомобиля были закрыты, обогреватель включен, однако холод все равно проникал внутрь. На высокогорных участках боковой ветер так качал и толкал машину, что она резко кренилась на неровной дороге. Пришлось притворяться, что мне холоднее, чем на самом деле, чтобы скрыть от Беллы то и дело одолевающую меня дрожь, вызванную страхом перед островом.