Читаем Груда камней полностью

Моя нога еще касалась ее ступни. Ах, как волновало меня это прикосновение.

– Возможно…

– Я все равно буду при исполнении. Зачем рисковать?

Мне показалось, этими словами Белла недвусмысленно намекала на свои чувства. Чувства, так желанные мною. В чем риск? В том, что ее увидят со мной, увидят, когда ее волосы распущены? Риск разжечь меня так, что я не смогу больше контролировать себя? Нет, не в этом дело. Тут что-то другое.

Ее волосы высохли. Белла быстро провела по ним пальцами, затем расческой и выключила фен. Внезапно комната погрузилась в тишину.

– А сейчас вы при исполнении? – вырвалось у меня. – В этот самый момент.

– А вы как думаете?

– Очевидно, нет. – Глупый вопрос. Но она сама запутала меня, появляясь то в полицейской форме, то в образе сексуальной и доступной молодой женщины.

– Вы правы.

– Значит, сейчас вы ничем не рискуете.

– В жизни всегда присутствует риск.

Она снова наклонилась и выключила фен из розетки. На мгновенье ворот ее халата приоткрылся, и моим глазам предстали мягкие бугорки груди. Должно быть, это произошло случайно. Белла села в кресло и плотно запахнула халат, оставив руку придерживать ворот; на лице играла открытая приветливая улыбка.

– Что дальше?

– А вы как думаете? Предложите мне остаться?

Казалось, слова эти эхом зазвучали в моих ушах. Мне не хотелось озвучивать свои мысли, не хотелось обнажать свои чувства. Дыхание сбилось. Белла встала, провод от фена теперь болтался у ее ног. Она была совсем рядом. И тут же возле нас стояла кровать.

Воцарилось молчание.

– Ну что? – прервала его Белла. – Разве ты не этого хочешь?

– Не знаю, – вырвалось у меня. И это было правдой. Мне хотелось толкнуть ее на кровать, скользнуть руками под шелк ее халата, покрыть лицо и плечи поцелуями, дать ей ощутить тяжесть моего тела на своем…

– Мы только познакомились, – сказала она. – Я слишком молода для тебя. Наверняка дома тебя ждут, и тебе не нужны новые отношения, ты боишься, что они могут завести тебя не туда. Вот о чем ты думаешь, да?

– Нет, совершенно не об этом. Просто нет уверенности…

– Я думала, ты хочешь, чтобы я осталась… Что ж, полагаю, я ошиблась. – Белла попыталась изобразить смех, но прозвучал он фальшиво.

До меня вдруг дошло: она обиделась.

– Дело во мне. Я не могу всего тебе рассказать. Думаю, это нервы. Результат поездки и всего прочего.

– Ладно. – Она взяла фен. – Спасибо за штепсель. Потом поменяем обратно.

Белла быстро вышла из номера, открыла и закрыла дверь своего номера, а потом наступила тишина.

Сомнений не было – надо последовать за ней. Вернуть ее. Все объяснить. Прямо сейчас, не теряя времени, взять и постучать в ее дверь. Завтра она снова будет при исполнении, с волосами, собранными в тугой пучок. Последний шанс все исправить таял у меня на глазах.

Казалось, тишина длится вечность. Ноги мои будто приросли к полу.

Наконец мысли и чувства пришли в относительный порядок. В маленькой ванной комнате мой взгляд надолго приковало к себе отражение в зеркале. Мешки под глазами, морщины, сеточка сосудов… Все мои попытки борьбы с возрастом не увенчались успехом, а часто делали только хуже.

Вскоре кровать приняла меня в свои объятия. Спалось плохо. Меня мучили частые пробуждения, страстные порывы и мечты мысленно призвать Беллу в мой номер, услышать ее шаги за дверью.

Интересно, что она обо мне думает? Было бы слишком самонадеянно полагать, что она ко мне придет, хотя если бы она это сделала, то вся недосказанность между нами испарилась бы. Уже многие годы меня не влекло к женщине так сильно. Мне хотелось обладать ей так страстно, что ночь теперь предстояло провести, беспокойно ворочаясь в незнакомой гостиничной кровати, в терзаниях и расстройстве.

И все же где-то глубоко внутри меня охватывал страх при мысли, что она вернется. Всю жизнь я веду борьбу между вожделением и отвращением. Еще со знакомства с Серафиной.

…Тиканье часов у кровати тети Алви и ветер, завывающий в расшатанных оконных рамах, – вот и все звуки, заполняющие тишину между ведущимися здесь разговорами. Одетый в черную сутану священник пропалывал цветочную грядку. Зачем они выращивают цветы на этой суровой, неплодородной земле? Лужайки и клумбы семинарии не сочетались с ландшафтом Сивла, представляя собой как бы остров внутри острова, который постоянно поливали, пропалывали и удобряли. Зимой выживали лишь лужайки, но в тот день клумбы были покрыты цветами, из тех, что растут на горных перевалах и устойчивы к любой непогоде.

Вытяни я шею, и взгляду моему откроется огород, где иногда работали студенты-богословы. С другой стороны сада, невидимой из окна тети Алви, находилась небольшая ферма. Мне было известно, что семинария не живет одним натуральным хозяйством, ведь в обязанности дяди входила доставка припасов из южного порта, для чего ему приходилось совершать долгую поездку на автомобиле через горы.

Работавший на клумбе священник взглянул на меня лишь раз, а потом совершенно потерял ко мне интерес. Должно быть, вскоре он или кто-то другой придет сюда навестить тетю Алви.