Читаем Груда камней полностью

Над стенами семинарии возвышался склон горы. Линия горизонта представляла собой длинную ровную скалу с каменистыми скатами, у изножья которой раскинулись заросшие дикой травой низинные болота. Там же стояла одна из заброшенных башен, от семинарии до нее было рукой подать; самая непримечательная из всех, она примостилась к серой скале и не контрастировала с небом.

Родители принялись обсуждать меня: Ленден как раз готовится к экзаменам, Ленден не проявляет усердия в учебе, Ленден не оправдывает наших ожиданий. Похоже, мои родители считали, что лучший способ мотивации – унижать меня при посторонних. Разумеется, подобные разговоры вызывали во мне лишь отвращение. Серафина тем временем сидела за столом в углу комнаты наедине с собой и вроде бы читала книгу. На самом деле она притворялась, а сама подслушивала. Заметив мой направленный на нее взгляд, она ответила холодной улыбкой. Никакого сочувствия.

После порции унижения меня ожидало еще одно неприятное испытание.

– Иди-ка сюда, Ленден, – сказала тетя Алви.

– Зачем?

– Подойди к своей тете, Ленден, – велел отец.

Скрепя сердце мне пришлось встать со своего места у окна и подойти к изголовью кровати. Тетя взяла мою ладонь в свои трясущиеся руки. Ее пальцы были мягкими и слабыми.

– Тебе следует лучше заниматься. Ради своего будущего. Ради меня. Ты ведь хочешь, чтобы я поправилась?

– Да, – пришлось признать мне, хоть связь между моей учебой и ее самочувствием была неочевидна. Родители внимательно наблюдали за мной. Серафина продолжала выказывать напускное безразличие.

– В твоем возрасте я выигрывала все школьные конкурсы, – сказала тетя Алви. – Конечно, лениться куда веселей, но потом я была рада, что проявила усердие. Я знаю, каково лениться в наше время, лежать весь день на диване. Ты ведь понимаешь, не так ли? – Разумеется, мне было все понятно. Она хотела, чтобы моим будущим стало ее настоящее. Она хотела навязать мне свою болезнь. Мне захотелось убежать подальше, но она лишь крепче сжала мою руку. – А теперь поцелуй меня.

Мне постоянно полагалось целовать тетю Алви: по приезде, до и после еды, когда мы уезжали, и просто от случая к случаю, вот как сейчас, и перспектива этих лобзаний только добавляла страха. Она тянулась к моей щеке синюшными губами, но это было для нее непросто, ведь инстинктивно все во мне противилось поцелую. Тогда она притянула меня за руку, заставляя наклониться ниже, и когда ее холодные губы коснулись моей щеки, моя рука оказалась прямо у нее на груди – шерстяной кардиган грубой вязки, под ним тонкая сорочка, а дальше – неожиданно мягкая плоть. У детей моего возраста чужое тело всегда вызывает жгучее любопытство, вот и меня до глубины души поразило тогда ощущение ее груди под своей рукой.

Мне оставалось лишь быстро поцеловать тетю в холодную щеку и ретироваться, однако не тут-то было: она по-прежнему крепко прижимала мою руку к своей мягкой груди.

– Обещай мне, что отныне будешь стараться.

– Обещаю.

Мне с трудом удалось освободиться и, спотыкаясь, вернуться к стулу у окна. Лицо горело от пережитых унижений, но рука еще помнила прикосновение к увядающей тетиной груди.

Меня посетила надежда, что теперь взрослые найдут другую тему для разговора, но они никак не унимались.

– Почему бы тебе не пойти погулять, Ленден?

Никто не оценил моего ответного молчания.

– Серафина, тебе не кажется, что Ленден захочет взглянуть на твое секретное гнездышко?

– Я читаю, – сказала Серафина тоном, предполагающим донести до всех, что она очень занята.

Тут в комнату вошел дядя Торм, неся поднос с чашками и бокалами. И поставил поднос на стол, за которым читала Серафина, закрыв им ее книгу.

– А ну, иди погуляй с Ленден, – грубо сказал он.

От нас явно хотели избавиться, взрослым нужно было поговорить о чем-то своем.

Мы с Серафиной переглянулись с выражением смирения на лицах. По крайней мере, хоть в чем-то мы были заодно. Она повела меня по мрачному, пахнущему сыростью коридору прочь из дома. Как только мы вышли, нас накрыло порывами ветра. Мы пересекли маленький сад, примыкавший к дому дяди Торма, и через калитку в кирпичной стене попали на территорию семинарии.

Здесь Серафина замешкалась.

– Что ты хочешь делать? – спросила она.

– У тебя и правда есть секретное гнездышко?

– Нет. Просто они его так называют.

– А что же это тогда?

– Мое тайное укрытие.

– Можно посмотреть? – Порой мне доводилось лазать по деревьям в саду нашего дома, но своего домика на дереве у меня никогда не было. – Или это секрет?

– Уже нет. Только учти, я не пускаю туда кого ни попадя.

Мы подошли к одному из крыльев здания семинарии. Серафина повела меня к оградке у основания стены, за которой несколько узких каменных ступеней вели вниз в подвал. Пропалывающий клумбу священник прервал свою работу и теперь наблюдал за нами.

Серафина не обратила на него никакого внимания и сошла вниз по ступеням, потом опустилась на четвереньки и полезла в узкий темный проем. Очутившись внутри, она обернулась, высунула голову и посмотрела на меня, застав там, где и оставила – на верхней ступеньке.

– Спускайся сюда, Ленден. Я тебе кое-что покажу.