Читаем Груда камней полностью

– Я знаю куда.

Она отпустила мою руку и умчалась вперед.

– Может, давай прямо здесь? – вырвалось у меня. Часть сексуального влечения, пробудившегося в ее тайном укрытии, уже улетучилась из-за нашего поспешного бегства, и мне хотелось продолжить здесь и сейчас, пока она не передумала.

– Тут совсем открытое место, – сказала Серафина, оглядываясь.

– Трава высокая. Никто не увидит.

– Пойдем!

И она побежала вприпрыжку по пологому откосу к ручью. Меня же не покидало чувство вины, стены семинарии притягивали мой взгляд. Кроме того, там, снаружи, кто-то был. И этот кто-то шел по направлению к нам. Тот самый священник с тяпкой?.. Он был слишком далеко, чтобы как следует разглядеть.

Мне удалось перепрыгнуть ручей и догнать Серафину.

– Нас преследуют! Думаю, это тот священник.

– Ему не попасть туда, куда мы идем!

Теперь стало понятно, куда она меня ведет. За ручьем земля круто поднималась вверх, прямо к высокому утесу. Однако ниже, не так далеко от нас, стояла построенная некогда из вездесущего известняка, а ныне полуразрушенная башня.

Даже если священник все еще нас преследует, мы временно выпали из его поля зрения. Серафина помчалась вперед и уже сильно отдалилась от меня, продираясь сквозь траву по продуваемому всеми ветрами склону горы.

Башня ничем не отличалась от других, виденных мной на острове, хоть мне никогда и не доводилось подходить к ним так близко. Высокая, с четырехэтажный дом, шестиугольной формы, с квадратными окнами, некогда застекленными; теперь рамы чернели пустыми глазницами. Деревянная дверь без следов краски висела открытой на петлях, а трава рядом была усыпана битой каменной облицовкой и черепицей. Когда-то у башни имелась крыша, построенная конусообразно, как колпачок для тушения свечи; она по большей части обрушилась, и лишь две или три балки напоминали о ее прежней форме.

Серафина ждала меня у открытой двери.

– Ну же, Ленден, поспеши!

– Внутрь?!

– Да она тут веками стоит.

– Но она разрушается!

– Уже нет.

Единственное, что мне было известно о заброшенных башнях Сивла, так это то, что никто и близко к ним не подходил. И все же Серафина стояла у двери с самым обыденным видом. Внутри меня происходила борьба: с одной стороны, внушающая страх башня, с другой – Серафина и все, что она позволит сделать с собой, если мы зайдем внутрь.

– А там не опасно?

– Башня очень старая. Когда-то ее использовали для нужд семинарии, тогда здесь еще был монастырь.

Серафина вошла внутрь. Мне потребовалась лишь пара секунд, чтобы последовать за ней. Она толкнула дверь, и та закрылась.

В башне было на удивление темно, особенно после яркого света снаружи. Над нами нависал почти полностью сохранившийся второй этаж. Балки и дощатый пол были все еще на месте, а маленькие окна под самым потолком пропускали немного света. Луч падал наискосок через комнату и наползал на стену. Пол заваливали осколки стекла и обвалившаяся штукатурка, там и тут валялись крупные камни.

– Смотри, здесь не о чем волноваться. – Серафина поддела ногой несколько камней, расчищая место на деревянном полу. – Просто старая дыра, куда не сунется ни один священник.

– Священник, которого мы видели в саду, точно за нами следил.

Серафина подошла к двери, чуть приоткрыла ее и выглянула наружу, затем немного посторонилась, чтобы мне тоже было видно через ее плечо. Священник уже добрался до ручья и теперь шел вдоль берега, очевидно, пытаясь найти брод.

Серафина закрыла дверь.

– Сюда он не придет. Никто из священников не ходит в башню. Они говорят, что здесь обитает зло. Поэтому мы в безопасности.

Мой взгляд беспокойно блуждал по утопающему в сумерках помещению.

– А что за зло?

– Да ничего тут нет! Это просто их суеверия. Мол, что-то плохое случилось здесь много лет назад, но что именно…

– Что бы ты ни говорила, а он нас ищет.

– Вот подожди и увидишь, что он станет делать.

В крошечную щель в двери было видно, что священник перешел ручей, но по-прежнему ни на шаг к башне не приблизился.

– Ясно? – спросила Серафина.

– Но он может ждать, пока мы не выйдем. Что тогда?

– Да ничего, – отмахнулась Серафина. – Мои дела его не касаются. Это отец Грев, он всегда следит за мной, пытается вызнать, чем я занимаюсь. Я уже привыкла к нему. Ну что, начнем?

– Если хочешь.

Настроение у меня было уже не то.

– Тогда раздевайся.

– Я? А мне казалось, что ты…

– Я тоже.

– Но я не хочу. – Взгляд мой упал на усеянный булыжниками пол. – По крайней мере, не сейчас. Ты первая.

– Хорошо. Я не против.

Она полезла под юбку, стянула трусики и швырнула их на пол.

– Твоя очередь. Сними что-нибудь.

Мне пришлось уступить и стянуть с себя свитер. Серафина расстегнула две пуговицы на юбке, и та скользнула на пол. Она подхватила ее и, повернувшись ко мне спиной, повесила на упавшую балку, показав мне на мгновенье свои нежные, чуть розоватые ягодицы.

– Теперь ты.

– Дай сначала снова тебя потрогать. Я никогда раньше…

Похоже, ей стало меня жаль. Она села на пол, сведя колени вместе, и, чуть наклонившись вперед, положила руки на щиколотки. Мне совсем ничего не было видно, лишь бледный изгиб бедер и контуры ягодиц. Ее свитер доходил до талии.