Итак, спустя одиннадцать месяцев, после длительного и сложного судебного процесса, решением суда по тяжким преступлениям Турала приговорили к десяти годам лишения свободы по нескольким статьям. Как они придумали и приписали столько статей? Десять лет – это срок за убийство. Десять лет он не выживет. Десять лет не выживу я. Я проклинаю вас всех! Я не-на-вижу вас всех!

Туралу дали максимальный срок, который можно было дать по такому простому делу. Но мы не сдавались. Адвокат готовил жалобу в Апелляционный суд. А Турала тем временем должны были перевести в тюрьму для отбывания наказания.

Сафар улыбался. Наконец-то, спустя долгое время, он хладнокровно думал о Турале. Он ненавидел его с того дня, когда с ним познакомился, ненавидел, потому что у Турала было все, чего не было у Сафара: ум, сила и красота. Вечер, когда он увидел меня, стал для Сафара последним ударом – Турал и без того обладает всеми качествами, каких он лишен, однако такая молодая девушка – это уже чересчур. Ради собственного душевного здоровья Сафар был обязан уничтожить наши отношения и нас самих.

По городу поползли слухи, это обычно бывает в таких городах, как наш. Сафара осуждали за его низкий поступок до того, как судебный процесс не вынес окончательного решения. Сафар не мог показываться на людях, ведь все друзья и знакомые были общими. После того как зачитали приговор, Сафар не упускал случая упомянуть, что Турал действительно его обокрал, мол, не будь это правдой, суд не дал бы Туралу десять лет. Я видела и слышала, как мнения людей стали меняться. И многие стали переходить на сторону Сафара. Он был теперь при деньгах, у него была власть, и все об этом знали. А мы были осужденные, и значит, виновные. Когда со мной заводили разговор, я всячески пыталась доказать невиновность Турала, но говорить – одно, а действовать – совершенно другое.

Я случайно стала свидетельницей разговора своей родственницы Лалы и ее подруг Аян и Севы.

– Я рада, что у них так получилось! Наконец-то ей утерли нос… Пусть немного помучается! – сказала моя родственница.

– Слишком были счастливы, – поддержала ее подруга.

– Сейчас придет опять вся такая из себя… – продолжала моя родственница, в голосе которой послышалось какое-то превосходство.

– Как у нее это получается, так держаться? – позавидовала собеседница.

– Ничего, и не таких ломали, – со злобной уверенностью ответила родственница. Этот момент нашего унижения и такой удобной минуты, чтобы вытереть об нас ноги, она не могла упустить.

Я бы никогда не поверила, скажи мне об этом разговоре кто-то другой, но я слышала сама, и мне, конечно, было больно и обидно. Никогда никому не желала зла и всегда делала окружающим только хорошее и доброе. Почему так меняются люди?! Почему они так готовы поверить судейскому приговору?! Большинство из присутствующих в суде, как и эти подружки, знали Турала не один год. Видели его в самых разных ситуациях. Наверняка у них сложилось о нём своё мнение. Но им хотелось верить мнению тех, кого и сами-то не особенно уважали. И только потому, что у тех на данный момент были деньги и власть…

Только самые близкие друзья верили в нашу правду, остальные же стали отходить, не интересовались больше нашими делами и не предлагали помощь, а я очень нуждалась в поддержке, в добром слове. Я понимала и ожидала подобного отношения, немного зная людей, а сейчас только утверждалась в своих убеждениях еще больше.

Мама – мудрейшая и благороднейшая женщина, моя опора и путеводная звезда во всей моей жизни, которая всегда может найти нужные слова для того, чтобы утешить меня, сказала мне:

– Доченька, эти люди толкают тех, кто и без их руки пал! И ожесточённо топчут упавшее тело… А ты будь мудрой! Будь выше их! Никого не слушай и верь в правду, в единственную правду, которая существует. Иди до конца и не сдавайся! Не дай никому сломить вас!

И тогда я написала стихотворение, выражавшее все мои чувства, переживаемые мной в тот момент:

Я последовала совету мамы. Мне становилось легче, тем более что я не таила ни на кого ни злобы, ни обиды. Жила так, как считала правильным!..

Глава 45