Когда я увидела их живыми и здоровыми, мне как будто вновь подарили целый мир, я была бесконечно рада и счастлива, что вновь их вижу! Мои родные, мои дорогие! Я их обнимала и расцеловывала. И не могла никак нарадоваться, глядя на них.

Придя немного в себя и успокоившись, я стала расспрашивать обо всем подробно. Дети старались мне объяснить, как могли. Оказалось, во время перемены к ним подходил человек средних лет. Когда они спустились на первый этаж и шли в класс на урок по информатике, незнакомец стоял около турникета и попросил их подойти к нему. Сказал, что его послала я, что мама не сможет за ними приехать в школу и поручила ему отвезти их домой. Мужчина начал настаивать на том, чтобы дети к нему вышли. Дети видели этого человека еще утром во дворе школы. К тому же они знали, что сегодня должны поехать к бабушке с дедушкой, и что дома никого нет. Дети хорошо знали, что, попросив кого-нибудь отвезти их домой, я бы обязательно предупредила их об этом и сообщила педагогу.

Сын и дочь отказались пойти с незнакомцем, сославшись на то, что у них урок и за ними всегда приезжает мама, и ни с кем другим, кроме мамы, они никуда не пойдут. После занятий дети остались в классе, боялись и ждали моего прихода. И вышли только тогда, когда услышали мой голос, зовущий их.

Я похвалила детей: они сделали все правильно, но надо было сказать педагогу о случившемся. Поэтому я попросила детей, чтобы в следующий раз с незнакомыми людьми, будь то мужчина или женщина, они не разговаривали вообще.

Затем поговорила с охраной в школе и еще раз с педагогами, все были уведомлены о том, что за детьми нужно пристально наблюдать. Охранники просмотрели записи с видеокамер за целый день, но из-за огромного количества детей и родителей, ожидающих за турникетом у входа в школу, было сложно разглядеть лица. У меня не было на руках никаких улик, указывающих, что это дело рук Сафара. Он, конечно, все бы отрицал.

Тем не менее я все равно обратилась за помощью к участковому полиции района, позвонив и попросив зайти к нам.

Наш участковый – мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с огромным пивным животом и двумя золотыми зубами с правой стороны рта. Когда он улыбался, зубы сверкали от прямых лучей солнца, падающих в окно нашей квартиры на то место, где он сидел. Участковый был красный, как вареный рак, к тому же от него веяло спиртным. Время было обеденное, и он, видимо, успел хорошо откушать.

Участковый расспросил меня про Турала и Сафара, взял показания и под конец нашего долгого разговора подытожил:

– Как вы можете доказать, что это дело рук Сафара? Они дети, их могли перепутать с другими детьми.

«Какой же ты глупый и жирный мерзавец, – подумала я, – или ты притворяешься? Скорей всего, так и есть».

Участковый приводил в пример разные ситуации из жизни, ну, всякие глупости. Но я знаю своих детей. К тому же, подобное произошло впервые и именно тогда, когда Сафар мне угрожал. Я не ожидала реальных шагов с его стороны, думала, противник блефует. Но нет, Сафар решил выбить из нас деньги, пользуясь тем, что Турал сидит, я одна с детьми и меня легко запугать, а может, даже расправиться со мной.

Участковый пообещал, что встретится и поговорит с Сафаром, дал номер своего телефона и сказал, что я могу ему звонить.

Глава 43

После ухода участкового снова позвонили в дверь – это был Наби, комендант нашего дома. Человечек маленького роста, худощавый, плешивый, хитрющий, всегда дружелюбный и смеющийся. Знает все и про всех. Так что, если тебе нужно получить информацию, то можно дать ему немного денежек, и он охотно выложит тебе все о соседях не только нашего дома, но и обо всех жителях соседних домов. Только надо помнить: с такой же охотой (сумма и меньшая может понадобиться) он может рассказать все и про тебя.

Комендант чрезмерно любопытствовал, расспрашивая о визите участкового. Но это уж точно его никак не касалось, и я сказала, что ему не нужно знать больше положенного. При этом предупредила Наби, чтобы он следил за теми, кто приходит в наш дом и уходит, по камере наружного наблюдения, дала ему денег и попросила предупреждать меня обо всем, что происходит в доме, если будет что-то странное и необычное.

Когда мои родители узнали о произошедшем, то ничего не хотели больше слышать – приехали и забрали нас к себе домой. Так было лучше и безопаснее. Папа еще раз переговорил с участковым об обеспечении мне и детям безопасности. Адвокат разослал письма, уведомляющие о том, что нам поступают угрозы.

До начала очередного заседания, когда судебный процесс подходил к финалу, а с нашей стороны не было никакой договоренности, подходит ко мне Хаверь и говорит:

– Я тебе организую встречу с судьей, зайди к ней в комнату и поговори. Заплатите, сколько скажет, и она вынесет решение с учетом смягчающих обстоятельств.

Судейские на нас смотрели как на заработок, и все. Они пытались всеми силами вырвать у нас хоть какие-то деньги.

Хаверь забрала мой мобильный телефон, и я зашла в комнату судьи:

– Здравствуйте, можно зайти?