– Нет! – отрезал он. – Я хочу, чтобы Турал отказался от своей доли бизнеса, и два с половиной миллиона. Или Турал будет сидеть десять лет, – глядя мне в глаза, нагло заявил Сафар.

– Сафар, у нас нет таких денег. Одумайся, я тебя не узнаю, – попыталась я воззвать к человеческим чувствам негодяя. Но от сознания своей важности в этот момент он раздувался буквально на глазах.

– Продавайте все, что есть: его родители, твои родители, возьмите в долг. Ты вон как за мужа борешься – деньги тоже найдешь. Не вынуждай меня идти на крайние меры! – вспылил Сафар.

– Это угроза? – удивилась я.

– Понимайте, как хотите! – огрызнулся Сафар.

Брат его понял, что Сафар сказал вслух то, чего не стоило говорить, и остановил речь вымогателя. Но было поздно…

После нашей встречи я стала действительно опасаться Сафара. Я боялась за детей! Ему нужны были деньги любыми путями, всеми правдами и неправдами, и ради денег он мог пойти на все.

Прослушав запись диктофона, адвокат сказал, что отдаст запись специалисту – поработать над звуком. Очень уж большие надежды были на эту запись! Адвокат предупредил, чтобы я была предельно внимательна и осторожна.

Поэтому я, положив детям в портфели сотовые телефоны и предупредив педагогов, что детей из школы забирать буду только я и никто больше, отправила свою детвору на учёбу. А сама попыталась ещё раз прокрутить всё это в голове.

Надеяться оставалось на следователя районной прокуратуры, я рассчитывала на то, что Сафара наконец разоблачат и привлекут к уголовной ответственности. Это означало бы полный крах предъявленного ложного обвинения Туралу. Но это оказались всего лишь иллюзии. Родственные связи и деньги Сафара вновь сыграли свою роль. Уголовное дело, предъявленное Сафару, было отозвано в прокуратуру города и через несколько месяцев закрыто. Было ясно, что, пока на постах находятся продажные люди в таких государственных органах, как МНБ, прокуратура Республики, прокуратура города, суды, с которыми связан Сафар, нам ничего не удастся доказать.

Глава 42

Я, как обычно, заехала за детьми в школу, поднялась за ними на второй этаж в класс, где после уроков дети меня ждут, так как остаются на дополнительные занятия.

Нет, они замечательно справлялись с учебными заданиями, что не вызывало никаких сомнений. Просто дети мои добросовестно относились к своим обязанностям и не стеснялись потратить лишний час сегодня, чтобы не краснеть впоследствии.

А я была только рада такому их отношению. Тем более что в своё время училась в школе и видела разницу в системе образования.

Приоткрыв дверь, я обратилась к учительнице:

– Здравствуйте, Фарах ханум, я могу забрать детей?

– А разве вы их не забрали? – удивилась педагог.

Я почувствовала, как сердце забилось чаще.

– Фарах ханум, где мои дети? Я же вам звонила двадцать минут назад и сказала, что подъезжаю к школе, – меня накрыла волна паники.

– Возможно, они пошли в буфет? – предположила педагог.

Почти бегом я понеслась на третий этаж, в буфет, и спросила буфетчицу:

– Вы не видели детей, девочку лет четырех и мальчика лет шести?

Потом подробно описала, во что были одеты дети и как выглядят. Цвет глаз и волос, приблизительный рост. Буфетчица ответила, что не видела сегодня в буфете детей с такими приметами. Тогда я спустилась снова вниз, стала заглядывать в туалеты, классы, актовый зал, спортивный. Вдруг в сумке зазвонил телефон, но найти его никак не удавалось, потому что тряслись руки.

Неизвестный номер.

Я ответила:

– Говорите, кто вы? Что вам нужно? – Я была перепугана насмерть.

– Я слежу за тобой! Берегись! сказал незнакомый голос, и в трубке раздались гудки…

Я сбежала на первый этаж и попросила охрану проверить камеру наблюдения, выбежала во двор школы и стала искать детей там. Зная своих детей, я понимала – выбегать во двор без разрешения педагога они не стали бы. Их не было во дворе, их не было нигде! То, чего я больше всего боялась, случилось! Это Сафар! Это он! Я не могла успокоиться и взять себя в руки, слезы текли рекой по моим щекам. Я звала детей по именам, кричала и звала их, я просила вернуть их!

Как вдруг из школы ко мне выбегают мои дети в сопровождении охранников и педагогов. Дети бежали в мою сторону и кричали: «Мамочка, мы здесь, мы здесь! Не плачь, мамочка!»