Читаем Гроздья Граната полностью

Еще в бакинских двориках было принято вывешивать и сушить на длинных веревках постиранное белье. Соседи, жившие на втором этаже, друг напротив друга, протягивали длинные веревки, по обоим концам веревка крепилась на крутящиеся колесики, что позволяло вешать белье и продвигать его дальше, освобождая место для следующей партии. Так в выходные дни во дворах начиналась общая стирка, после которой веревки наполнялись мокрыми простынями, пододеяльниками, наволочками, рубашками, брюками и так далее. Словно разноцветные флаги, белье развевалось под сильными порывами бакинского ветра, создавая во дворах неповторимую уютную и домашнюю обстановку.

В Баку все реже встречаются так называемые тупики-даланы. Это пространство между домами, тесно стоящими друг напротив друга. В результате получается узкий проход, который ведет в тупик. Но в нем обязательно находится калитка или ворота, которые также ведут к жилищу. В последние несколько лет архитектура Баку начала преображаться, облик старого города активно меняется, старые здания сносятся, уступая место новым деловым и торговым центрам, современным офисным зданиям и роскошным отелям. Узкие улочки Баку расширяются, на их месте появляются большие площади с фонтанами, парки и зеленые скверы. Старый Баку, каким мы его помним в советскую эпоху, уходит в историю и навечно остается в нашей памяти – пока мы живы.

– Гюнель, Гюнель… – позвал меня Турал. – Что с тобой? Ты куда-то улетела… Вернись ко мне.

– Извини… Извини, пожалуйста, родной. Просто нахлынули воспоминания детства. Я часто думаю о бабушке Соне, которой нет больше с нами, о моем детстве. Тогда я научилась многому от обеих бабушек и скучаю теперь без них. Скучаю по своему детству. Надо бы съездить навестить бабушку Гюльшан, мама говорит, что она часто про меня спрашивает.

– Съездим к ней, навестим ее, когда скажешь, – пообещал Турал.

– И сходить на кладбище к бабушке Соне…

– Хорошо, обязательно… Но сегодня Новый год! И ты такая красивая у меня, пошли веселиться, – сказал с улыбкой муж.

И правда, Новый год на носу, буду радоваться и праздновать. Молодость взяла верх, и мы отправились на встречу с друзьями.

Я – в красном декольтированном платье, и естественно, что жены друзей Турала удивленно смотрели на меня.

– Гюнель, муж разрешил тебе надеть столь откровенное платье? – интересовались они. – Турал – большой ревнивец! Как у тебя получается? Не поделишься секретом, а?

– Я не прилагаю никаких усилий, мне захотелось надеть красное платье, и я его надела. Туралу понравилось, – ответила я девочкам.

– До вашей женитьбы он всегда упрекал друзей за наши наряды, а теперь ты одеваешься откровеннее нас, – продолжали женщины.

– Ты его свела с ума, дорогая, – сказала Кенуль.

– Да-да… Он сходит с ума от любви к тебе, – поддержала ее Шахла.

– Ну, девочки, перестаньте, не говорите об этом вслух при Турале, а то меня постигнет та же участь, что и вас, – я засмеялась. – Он сходит с ума от любви ко мне, неужели?

Но тут я обратила внимание, что одна из моих подруг явно находится не в настроении. И попыталась выведать у неё причину:

– Нармин, как дела? Давно не виделись. Что новенького? – обратилась я к давней подруге.

Но Нармин была без настроения, грустная и молчаливая, не такая, как обычно.

– Нехорошие дела… – печально ответила она. Потом помолчала и добавила: – Давай выйдем отсюда!

Я поняла, что подруга не горит желанием делать свою личную жизнь достоянием общественности, и мы ушли под благовидным предлогом.

А когда мы остались одни, она продолжила:

– Мне кажется, у Азера кто-то есть.

– С чего ты взяла? – не поверила я. – Он тебя любит, никогда так не поступит с тобой, – я хотела прогнать грустные мысли.