Читаем Грешная вдова полностью

— Здорово было бы, если бы вы были близоруки, — сказал я, — я бы заговорил тоненьким голоском, а вы бы стали называть меня Бабблз. Вот тогда бы я до вас и добрался.

Ее большие серые глаза оценивающе взглянули на меня.

— Новая техника, — отметила она. — Вы говорите очень сексуально, это заставляет меня забыть, что вы полицейский.

— А вы выглядите так сексуально, что это заставляет меня забыть, что вы убийца.

— Вы так думаете? — Она шире открыла дверь. — Заходите, лейтенант.

Мы прошли в гостиную, и она села рядом со мной на диван. Не так близко, чтобы почувствовать приятное прикосновение, но достаточно близко, чтобы испытывать волнение.

— Я все время узнаю что-нибудь новенькое о других, — сказал я. — Вот я и подумал, почему бы мне не узнать что-нибудь и о вас.

— Вы все уже узнали, когда приходили сюда в прошлый раз. Тогда я еще была уверена, пока не открыла дверь, что это Бабблз, — сказала она. — А вы, в свою очередь, чуть не довели ее до нервного потрясения своей шуточкой, заявив, что пришли, мол, по службе смазать маслом кожу.

— Вы богаты, это правда? Вы живете в пентхаусе…

— Мой папа был богат и когда умер, оставил мне все деньги, — подтвердила она.

— Кто-нибудь присматривает за вашим имуществом?

— Один адвокат.

— Леон Гетлер?

— Моему папе его порекомендовал старый приятель, имя которого Люис Трент, — сказала она. — Вот так я и познакомилась с Минервой, конечно, после того, как он на ней женился.

— Он был старше ее?

— Он был примерно такого же возраста, как мой папа, а Минерве примерно столько же, сколько и мне, — сказала она. — А что, Уилер, из всех этих дурацких мелочей вы извлекаете что-нибудь полезное?

— Из всего этого составляется общая картина, — строго сказал я. — Отчего умер ваш отец?

— Авиакатастрофа. Ему нравилось пилотировать маленькие самолеты, а один из них взял и упал в каньон.

— А отчего умер Люис Трент?

— Сердечный приступ.

— А Уолли Хеймер умер от пули между глаз.

— Все мы когда-нибудь будем там. Хотите выпить, Уилер?

— Скотч со льдом и немножко содовой, спасибо.

— Для меня это звучит странно.

Она поднялась с дивана, подошла к бару и начала готовить напитки.

— Значит, Гетлер следит за  имуществом, принадлежавшим вашему отцу. И сейчас продолжает вкладывать теперь уже ваши деньги в дорогие акции и так далее?

— Думаю, так, — сказала она.

— Советовал ли он вам когда-нибудь делать персональные инвестиции?

— Как это?

— Как, например, он посоветовал Минерве вложить часть ее средств в импортные операции Блейка, в открытие нового выставочного зала Джерарда. И в то же время он порекомендовал ей не давать деньги Хеймеру на расширение его бизнеса, заявив, что торговля антиквариатом, которой к тому же занимаются гомосексуалисты, представляет высокую степень риска.

Она скривилась:

— А кто же тогда, черт возьми, Майлз Джерард, и когда это вдруг оформление интерьеров стало высокодоходным делом?

— Я как раз и задал ему такой вопрос, но он страшно разозлился.

Она принесла стаканы и снова села рядом со мной на диван, но в этот раз поближе, так что ее бедро касалось моего. Случайно, подумал я.

— И Минерва последовала его совету?

— Полагаю, что да.

— Должно быть, Леон не считает меня эффективным вкладчиком.

— Он считает, что вы испытываете покровительственное отношение к Минерве и, поскольку Хеймер отверг ее ухаживания на вечеринке, вы могли убить его.

— У этого сукина сына блестящее воображение! — произнесла она почти с восхищением. — Он так сказал?

— Все очень хотят помочь, — проронил я. — Сначала вы предложили мне Джона Блейка как самого маловероятного убийцу, а потом — как самого вероятного, помните?

— Ну и хорош же вы, Уилер, — задумчиво сказала она. — Расскажите мне еще что-нибудь.

— Могу сказать, что на вечеринке у Минервы собрались не просто друзья, а скорее состоялось собрание ее компаньонов — Гетлер, Блейк, Джерард и желающий им стать Хеймер.

— И что это доказывает?

— Когда я стал задавать вопросы, все они как один стремились рассказать мне о сексуальных приверженностях каждого и о том, как реагировали друг на друга за столом, — сказал я. — Хеймер и Джерард — голубые, и Джерард надеялся заполучить Хеймера в любовники после того, как представил его Минерве. Минерва желала Хеймера, потому что убеждена, что, как сильная женщина, она способна наставить его на праведный путь. Вы же — «мужчина» и покровительствуете Минерве. Лиз Стиллуэлл — открытая душа и закидывает удочку на Блейка. И так далее. Конни Эннис сказала вчера вечером, что все люди там слишком развращены, чтобы убивать кого-то на сексуальной почве, и я думаю, она права. По всей видимости, должна быть другая причина.

— Значит, это только кажется, что вы выглядите глупым, — помогла она.

— Насколько богата Минерва?

— Не очень, но достаточно богата. Деньги ей не нужны, если вы думаете об этом.

— Финансирование бизнеса Блейка и Джерарда не приносит дохода, что совсем не делает ее счастливой.

— Думаю, так. — Она искоса посмотрела на меня. — Вы пытаетесь представить Минерву эдаким пауком «черная вдова».

— Что-то вроде этого, — согласился я.

— Интересно. Я никогда о ней так не думала.