Читаем Грешная вдова полностью

В окнах магазина Хеймера было темно, когда я проехал мимо него. Я решил, что кража со взломом может подождать, потому что мне хотелось есть. В паре кварталов от этого места находился небольшой итальянский ресторанчик и я там поужинал. В начале одиннадцатого я пешком прошел к магазину. В этот раз нельзя было сказать, что внутри было абсолютно темно: слабый свет словно нехотя пробивался через полуоткрытую дверь, ведущую в одно из внутренних помещений. Мне подумалось, что сейчас произойдет нечто ужасное в области конкуренции в кражах со взломом.

Я достал из кармана ключи, которые дала мне Джени Ларсен, потом вспомнил: чтобы отключить систему сигнализации, надо сначала воспользоваться маленьким ключиком. Я повернул его в замке, чуть приоткрыл, может быть на фут, дверь и проскользнул внутрь. Дверь за собой бесшумно прикрыл. «Самоуверенный полицейский — мертвый полицейский», — вспомнилось мне, и я извлек из кобуры свой пистолет тридцать восьмого калибра. События после этого начали развиваться стремительно. Еле видимый лучик света исчез. Я увидел яркую вспышку за мельчайшую долю секунды до того, как грохнул выстрел, и пуля шмякнулась в стену совсем рядом с моей головой. В следующую же долю секунды я упал на пол и несколько раз перекатился. В магазине установилась полная тишина. Я встал на колени, поднял револьвер, несколько раз выстрелил в направлении двери, и снова упал на живот. В ответ раздались один за другим два выстрела, пули свистнули у меня над самой головой. Одна из них ударилась в какое-то «произведение искусства», стоящее на полке позади меня, и оно с сильным грохотом взорвалось. Самым логичным для этого парня, после того как он выстрелил, было бы нырнуть за дверь. Поэтому мне надо было как-то его отвлечь.

— Полиция! — заорал я. — Не хочешь переговорить?

Я дождался следующей вспышки и сразу же нажал три раза подряд на спусковой крючок, каждый раз чуть сдвигая направление выстрела с надеждой, что у него не будет времени снова скрыться за косяком двери. Послышался хрип, а затем как будто упало что-то тяжелое. Попал я, или он разыгрывал меня? Я оставался не двигаясь на месте, а через несколько секунд послышался слабый звук падающих капель. Никто не смог бы достаточно похоже сымитировать такой звук. Я встал и осторожно двинулся назад к входной двери. Свободной рукой я поводил по стенке, пока не нащупал выключатель. Указательный палец правой руки напрягся, чтобы мгновенно нажать на спусковой крючок, и я включил свет. И тогда я увидел, что мне нечего было беспокоиться.

Он лежал, раскинув руки, в дверях, ведущих в упаковочную, кровь капала на пол из дыры в его голове. Я подошел к нему, осторожно встал на колени и пощупал пульс на горле. Пульса не было. Майк Берчет отбыл в большой упаковочный зал на небе. Я пока не находил смысла в том, что произошло. Он работал в магазине и поэтому, конечно, имел право находиться там даже ночью. Но какого черта он пытался убить какого-то незнакомца, который вошел туда? Я перешагнул через труп и вошел в упаковочную.

На деревянном столе на спине лежал Крейг Поллок. Связанные руки закинуты за голову, а веревка прибита к столу. То же самое было проделано и с его ногами. Его рубашка была задрана до подмышек, а брюки спущены до колен. В рот был забит кляп, так плотно, что губы заворачивались внутрь. Его темно-карие глаза широко открыты, длинные вьющиеся пряди волос придавали им особо беззащитный вид. Он был мертв. Его торс был покрыт кровоподтеками, на животе и мошонке — страшные ожоги от сигарет. Но ни кровоподтеки, ни ожоги не могли сами по себе послужить причиной смерти, и я подумал, что скорее всего убил его болевой шок. После всего этого я почувствовал своего рода удовольствие от того, что мой выстрел в темноте вышиб мозги у Майка Берчета.

Пройдя в торговое помещение, я позвонил в офис шерифа и доложил дежурному сержанту о случившемся. Он обещал направить обычную для таких случаев группу сразу же, как только соберет людей. Потом я возвратился в упаковочную. Среди различных предметов, подготовленных к отправке, находилось восемь бронзовых статуэток счастливого Будды. Я просмотрел все, но ни у одного из них голова не отвинчивалась. Значит, обнаруженная Эдом Сэнджером в «роллсе» попадалась не часто. Патрульная машина прибыла через пять минут, и я оставил обоих приехавших полицейских разбираться во всем. Я только сказал им, что Берчета убил я и что пуля в его голове выпущена из моего револьвера. Кажется, это не произвело на них никакого впечатления.

Сев в машину, я поехал к дому Джени Ларсен. Она почти сразу же открыла дверь на мой звонок. Застывшее выражение на ее лице чуть смягчилось, когда она увидела меня.

— А, это вы, Эл, — сказала она. — На какой-то момент мне показалось, что он передумал, и я готова была сказать ему, чтобы он убирался.

— Ничего, что я пришел? — спросил я вежливо.

— Заходите, — сказала она. — В доме полный беспорядок, да и у меня в голове тоже, но надеюсь, что это не столь важно.

Я прошел за ней в гостиную, она взбила подушки на диване и пригласила меня присесть.