Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Мне надо домой, - повторил он.

   Голдфилд встал и наспех запихал в сумку свой ноутбук, который с самого утра так и пролежал нетронутый на столе.

   --До завтра, - схватив куртку, он почти выбежал из комнаты, оставляя обеих девушек в полном недоумении.

   --Кажется, у него окончательно съехала крыша, - произнесла Джил, глядя ему вслед.

   --С ним явно что-то творится, - задумчиво проговорила Тревис. - Гарри всегда был немного чокнутым, но сейчас, видимо, болезнь начала прогрессировать.

   --Да ну его, - Беннет махнула рукой и вернулась к работе.

   Ничего не говоря Лилиан подошла к столу Голдфилда и заметила, что второпях он не задвинул один из ящиков. Осторожно отодвинув его пальцами, она заглянула вовнутрь. Ящик был забит дисками с программами, дискетами, компьютерными журналами и прочим барахлом. Но под всеми вещами в глаза Лилиан бросилась маленькая яркая брошюрка. Она выгребла ее из-под кучи дискет и развернула. Брошюркой оказался проспект путешествия с красочными фотографиями и многообещающим названием.

   --По следам Александра Македонского, - вслух прочла Тревис, усмехнувшись. - Что общего у Гарри Голдфилда с Александром Македонским?

   --Психбольница плачет по этому Гарри Голдфилду, - отозвалась Джилиан, не отрываясь от компьютера. - Откуда я знаю? Может, он еще и историей увлекается.

   --И чем он только не увлекается, - задумчиво проговорила Лилиан.

   Она хотела вернуть проспект на место, но потом передумала.

   --Посмотрим, где у нас ходил Александр Македонский, - она вернулась за свой стол и принялась изучать брошюрку.

   --Ну что? Подходящий маршрут для твоего свадебного путешествия? - шутя спросила Джил.

   --Только если выйду замуж за Гарри, - в тон ей отозвалась Тревис, после чего обе девушки, не удержавшись, прыснули от смеха.

Глава 4

   Развалины Вавилона. II век н.э.

   Когда Гефестион очнулся, был почти полдень. Ветер немного стих, и стало теплее. Македонянин с трудом поднялся и сел в своем саркофаге. Наверно в ту минуту на свете не было человека, столь же несчастного и одинокого, как он. Измученный, обессиленный, дрожащий от нервной лихорадки, Гефестион не знал, что ему делать. Куда податься? Кого просить о помощи? Он даже не представлял, где находится.

   Прилагая все свои силы, он вылез из гроба и, снова не удержавшись, скатился по камням на землю.

   --О боги! - простонал он от боли, едва сдерживая слезы, что сами по себе наворачивались ему на глаза. - За что?!

   Гефестион поднялся на ноги и, пошатываясь, сделал несколько шагов. В это время до него донеслись чьи-то голоса. Где-то совсем рядом были люди! Македонянин опустился на четвереньки и прополз между камнями. Недалеко от его развороченной могилы сделали привал двое путников. Один из них, тот, что постарше, доставал что-то из своего дорожного мешка, а другой, помоложе, собирал сухие ветки, чтобы развести огонь. Через некоторое время путники приступили к неторопливой трапезе. Спрятавшись за камнями, Гефестион с завистью наблюдал за ними, чувствуя, как его желудок сводит от голода. В какую-то минуту он даже захотел выйти к ним и попросить о помощи, но потом вспомнил, что абсолютно гол и даже не знает на каком языке говорить с этими людьми. Путники скорей испугаются его и прогонят прочь, нежели помогут.

   Наконец закончив есть, мужчины прилегли и, казалось, уснули. Словно змея, македонянин бесшумно прополз меж валунов и притаился совсем близко от них. Гефестиону претила мысль о воровстве, но он не видел иного выхода. Прижавшись к земле, он подполз к сумке путников и вытянул руку. Еще мгновенье, и его пальцы коснулись ткани мешка. Македонянин начал медленно притягивать его к себе, стараясь не разбудить хозяев. Вскоре сумка была уже у него в руках. Также бесшумно Гефестион заполз обратно за камни. Затем он поднялся на ноги и как только был способен быстро пошел к своей гробнице.

   Решив, что люди вряд ли решатся искать вора в развороченном саркофаге, македонянин забрался обратно в свой гроб и начал изучать содержимое украденного им мешка. К его огромному счастью там оказалась кое-какая одежда. Она отдаленно напоминала те наряды, что носили простые жители Вавилона в то время, когда одна из столиц Персидского царства перешла в руки македонских завоевателей. С радостью надев все на себя, Гефестион обнаружил в сумке и остатки еды: кусочек сухого хлеба и финики. Приученный суровой жизнью воина довольствоваться тем, что имелось, он никогда не был особо привередлив, но сейчас эта скудная пища показалась ему верхом блаженства. Хоть как-то утолив свой голод, Гефестион снова свернулся калачиком на дне саркофага и уснул.