Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Рано потеряв отца, Нина жил с матерью и с ранних лет был приучен к тому, что должен работать и заботиться о ней. Жили они бедно, и у юноши никогда не было друзей. Ему просто не оставалось времени, чтобы общаться со своими сверстниками и предаваться праздному веселью. Появление незнакомца, которого он нашел в развалинах старого дворца, резко изменило жизнь Нина. Постепенно его гость научился понимать его и сносно говорить на парфянском языке. Они подружились, и Нина узнал, что его зовут Гефестион и что родом он из Пеллы, что в Македонии. На вопрос же о том, как он оказался в Вавилоне, македонянин ответил, что путешествовал, но однажды случилась сильная буря, во время которой он сбился с пути и заплутал.

   С тех пор молодые люди стали почти неразлучны. Гефестион с удовольствием помогал Нина по хозяйству и в благодарность лишь попросил разрешения остаться в их доме. Но парфянин и сам не собирался его отпускать. Его мать, Аргиша, с такой же теплотой приняла эллина и сказала, что теперь у нее два сына. Однако она украдкой наблюдала за их гостем и однажды сказала сыну, что подозревает, что македонянин происходит из знатного рода. Нина с улыбкой согласился, рассказав, что Гефестион на самом деле ничего не умеет делать. Тогда-то им и пришла в голову мысль отправить его на базар торговать кувшинами, что лепил Нина - и они не прогадали. Благодаря привлекательной внешности и умению красиво говорить, македонянину удавалось почти всегда распродать весь товар, после чего у них появилась возможность жить в достатке и даже устраивать себе выходные.

   Была ранняя весна, но, несмотря на это, воздух был уже достаточно прогретым.

   --Сегодня отличный день, - произнес Нина, усаживаясь на валун.

   --Да, - согласился Гефестион, устраиваясь рядом с ним и вдыхая теплый ветерок.

   --Некоторые считают нашу землю скудной, - начал парфянин. - Но это не так. Скажи, тебе нравится здесь?

   --Да, - македонянин кивнул и задумался.

   --А в Пелле красиво? - спросил Нина.

   --Очень, - Гефестион повернулся к нему, и парфянин увидел, как засияли голубые глаза его друга. - Пелла - самый прекрасный город на земле.

   --Мне хотелось бы побывать там, - признался Нина. - Знаешь, я много слышал об Элладе. Ведь когда-то очень давно эллинский царь правил и этой землей.

   --Александр, - проговорил македонянин, погрустнев.

   --Да, великий Александр, - кивнул юноша. - Здесь его знают, как жестокого тирана и...

   --Он не был жестоким! - воскликнул Гефестион, резко поворачиваясь к своему спутнику.

   --Откуда ты знаешь? - с улыбкой спросил Нина. - Он умер почти пять веков назад.

   --Мне так кажется, - пробормотал македонянин, опуская голову.

   --Я понимаю твои чувства, - парфянин похлопал его по плечу. - Александр был вашим царем.

   Гефестион ничего не ответил. Слишком болезненным спазмом промелькнули в его голове воспоминания о прежней жизни: лицо юного македонского царя, школа в Миезе, затем дворец в Пелле, битва при Гавгамелах, заснеженные склоны Гиндукуша и, наконец, Вавилон, ставший последним пристанищем для них обоих.

   --Что с тобой? - с тревогой спросил Нина, увидев, глубокую печаль на лице своего друга.

   --Я вспомнил дом, - искренне признался Гефестион. - Ничего, сейчас пройдет.

   --Прости, я не хотел причинить тебе боль, - обнял его за плечи парфянин.

   --Все нормально, - македонянин взял его за руку. - Забудь.

   Некоторое время они оба молчали, наслаждаясь теплым ветром.

   --Скажи, - снова заговорил Нина. - Ты никогда не хотел вернуться домой?

   --Домой? - Гефестион перевел на него растерянный взгляд.

   --Да, ты так тяжело переживаешь разлуку с родиной, - продолжал парфянин. - И я, и мама очень рады, что ты живешь с нами, но я вижу, как ты тоскуешь.

   --Да, конечно, - пробормотал македонянин. - Я бы хотел вернуться, но... - он осекся.

   Нина молча ждал.

   --Мои родители давно умерли, - снова заговорил Гефестион, - а других родственников у меня нет. Поэтому я и отправился путешествовать. Мне бы хотелось посмотреть как можно больше разных стран прежде, чем я вернусь в Пеллу, - солгал он.

   --Понимаю, - Нина кивнул. - В любом случае, ты можешь оставаться в нашем доме столько, сколько пожелаешь.

   --Спасибо, - македонянин улыбнулся. - Я в неоплатном долгу перед тобой.



Глава 5


   --Сэр, - молодой сотрудник федерального бюро расследований повернулся к Рино Садри, который присев на стол за его спиной, просматривал какие-то бумаги. - Сэр, можно вас на минутку?

   --Да, Майки, иду, - Садри отложил документы и подошел к своему помощнику. - Ты что-нибудь нашел?

   --Нет, сэр, - парень покачал головой. - Плохие новости. Пока я пытался вскрыть этот вирус, он самоуничтожился.

   --Как это, самоуничтожился? - не понял Рино.

   --Видимо в нем был заложен механизм самоудаления, и наши декодеры запустили его, - объяснил Майк.

   --То есть ты хочешь сказать, что мы уничтожили программу, пытаясь ее взломать? - Садри придвинул стул и сел рядом с ним.

   --Да, сэр, - парень кивнул.

   --Черт! - выругался Рино. - Ну, ты хоть что-нибудь выяснил об этом вирусе? Как он попал в компьютер?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези