Читаем Говорящий дуб полностью

— Ну-ка, беритесь за дело! — сказал он. — А что касается этого несчастного свинопаса, то если его не съели волки, ему же хуже. Пусть только попадется мне на глаза — уж ему несдобровать. Может сколько угодно жаловаться тетке. Она решила запереть его на ночь со свиньями, когда он вернется, чтобы отучить его от гордости и брезгливости.

Услышав все это, Эмми испугался. Он спрятался в стогу и провел там целый день. Вечером коза, отставшая от других, пощипывала неподалеку от стога траву. Она позволила Эмми подоить себя, и, наполнив два или три раза ее молоком свою деревянную миску, мальчик утолил голод и жажду. Затем он снова зарылся в стог до наступления ночи. Когда совсем стемнело и все улеглись спать, он осторожно пробрался на чердак и взял свой нехитрый скарб: заработанные деньги, которые он накануне получил от хозяев и которые тетка еще не успела отобрать у него, козлиную и овечью шкуры, которыми он укрывался зимою, новый нож, маленький глиняный горшок и скудное, совсем уже порванное белье. Все это он положил в свой мешок, вышел во двор, перелез через ограду и тихонько, крадучись, направился к лесу. Когда он проходил мимо хлева, противные свиньи почувствовали его и стали так неистово хрюкать, что Эмми припустился со всех ног, опасаясь, что хозяева могут проснуться и погнаться за ним. Он остановился лишь тогда, когда очутился перед говорящим дубом.

— Это опять я, добрый мой друг, — сказал Эмми. — Позволь мне провести еще одну ночь на твоих ветвях. Скажи, можно?

Дуб не отвечал. Погода была тихая, ни один лист не шелохнулся. Эмми решил, что молчание — знак согласия. Он ловко вскарабкался на дерево до первого разветвления, где провел предыдущую ночь, и отлично выспался.

Наутро он принялся подыскивать подходящее место, где можно было бы спрятать деньги и вещи; он пока еще не придумал, каким образом ему покинуть эти края так, чтобы его не поймали и не вернули насильно на ферму. Он влез еще выше по ветвям дуба и тут увидел в толстом стволе черную дыру, выжженную молнией, вероятно, очень давно, так как по краю ее уже образовался валик из коры. На дне отверстия виднелись зола и мелкие щепки.

«Вот мягкая и теплая постель, где я могу спать, не рискуя свалиться во сне, — подумал мальчик. — Правда, она невелика, но мне будет впору. Посмотрим, однако, не живет ли здесь какой-нибудь лютый зверь».

Он обшарил все дупло и заметил в нем сверху дыру, через которую во время дождя могла проникать вода. Впрочем, он тотчас же решил, что ее легко будет законопатить мхом. В верхней части дупла свила себе гнездо старая сова.

«Я ее не трону, — подумал Эмми, — а только перегорожу дупло. Таким образом, у каждого из нас будет свой уголок».

Устроив себе гнездышко для следующей ночи и спрятав в безопасности свои пожитки, Эмми уселся на краю дупла, свесил ноги вниз на ветку и стал раздумывать, нельзя ли навсегда поселиться на дереве. Конечно, он предпочел бы, чтобы дерево стояло в чаще леса, а не на опушке, на виду у пастухов и свинопасов, которые гоняли сюда свои стада. Он и не подозревал, что благодаря его исчезновению дуб снова будет внушать страх и никто не решится приблизиться к нему.

Между тем голод уже давал себя знать. Эмми вообще ел мало, но прошли уже сутки с тех пор, как он подкрепился козьим молоком. Он колебался, как поступить: вырыть ли незрелые клубни конских бобов, которые он приметил в нескольких шагах от своего убежища, или отправиться в глубь леса за каштанами.

Когда он собрался сойти вниз, то заметил что ветка, на которую он опирался ногами, принадлежит соседнему дереву, чьи красивые крепкие ветви переплелись с говорящим дубом. По этой ветке Эмми перебрался на следующий дуб, откуда опять мог достать до ближайшего дерева! Так, перескакивая с дерева на дерево, как белочка, ловкий и проворный Эмми добрался наконец до каштанов и сделал себе солидный запас. Правда, каштаны были еще малы и не совсем созрели, но это его нисколько не смущало. Он спустился на землю, чтобы спечь их в глухом, хорошо скрытом местечке, которое когда-то служило для выжигания угля. Площадку, где прежде разводили огонь, окружали молодые деревья, которые теперь уже порядочно разрослись. На земле валялось много полуобгоревших щепок. Эмми собрал их в кучу, подложил немного сухих листьев и, ударяя по камешку тупой стороной ножа, высек огонь. Тут он подумал, что надо бы набрать побольше трута с гнилых пней, которых в лесу встречалось множество. Набрав воды из ручейка, он сварил каштаны в своем глиняном горшочке. В той местности у каждого пастуха имелась такая посудина.

Эмми часто возвращался на ферму только вечером, потому что она находилась далеко от пастбища, куда надо было водить стадо; поэтому он сам привык заботиться о своем пропитании. На закуску он нарвал себе малины и плодов терновника, росших неподалеку на поляне.

«Вот, теперь у меня будет и кухня и столовая», — подумал он.