Читаем Гостомысл полностью

После нескольких толчков дверь неожиданно открылась, и Тишила вывалился из подземного хода. Если бы не густой тальник вокруг, он точно бы свалился в реку.

— Ой! — сказал он.

— О, боги! — воскликнул Лисий хвост и быстро стал затаптывать факел.

— Зачем тушишь огонь, тут темно. — Недовольно сказал Тишила, выкарабкиваясь из кустов.

— Затем! Если разбойники увидят свет, то могут прийти сюда и убить нас, — сказал Лисий хвост.

— Весь испачкался, как поросенок, — сказал Тишила и стал отряхивать одежду от песка. При этом он отряхивался так шумно, что из кустов с криком выскочила какая-то птица.

— Тишила, да угомонись ты наконец-то! — рыкнул на друга Лисий хвост.

— А чего? Тут же никого нет, — строптиво огрызнулся Тишила, но притих.

— Это тебе так кажется, — проворчал Лисий хвост и по-кошачьи вгляделся в темноту.

С минуту он смотрел, затем показал рукой в сторону слабых огоньков и сказал:

— Там причалы. Корабли. Наверняка даны поставили сторожей.

— Вряд ли, — засомневался Тишила.

— Это почему? — спросил Лисий хвост.

— Так сейчас разбойники заняты грабежом. Неужели кто-то из них упустит эту удобную возможность поживиться? — сказал Тишила.

— Нет, — согласился Лисий хвост. — Конечно, даны ушли в город, чтобы грабить, но обязательно оставят слуг сторожить корабли.

— Тогда пошли отсюда, — сказал Тишила.

— Пешком по лесу мы далеко не уйдем, — возразил Лисий хвост.

— Но мы же не можем тут оставаться, — сказал Тишила.

— Не можем, — сказал Лисий хвост.

— И что же делать? — спросил Тишила.

— Надо найти лодку, — сказал Лисий хвост.

— Зачем нам лодка? — спросил Тишила.

— По реке пойдем. По реке легче идти и безопаснее, — сказал Лисий хвост.

— А куда пойдем? В села? — спросил Тишила.

— Не знаю, — сказал Лисий хвост. — В селах долго не усидишь. Как говорил Доброжир, даны собирались у нас остаться надолго, а значит, весной точно пойдут по городам и селам собирать дань.

— Тогда остается только идти в Корелу. К князю, — сказал Тишила.

— Князь сам напуган, — сказал Лисий хвост.

— Князь Буревой ничего не боится, — сказал Тишила.

— Но он потерпел поражение, — напомнил Лисий хвост, — путь на юг ему отрезан, а значит, помощи от южных племен он не сможет получить. Остаются карелы. Но у них всегда было мало сил. Так сможет ли он теперь выгнать данов?

— Не знаю, — сказал Тишила.

— Может, покориться данам? — спросил Лисий хвост.

— Да... — задумчиво проговорил Тишила. — А если князь Буревой вернется? Что ему будем отвечать?

— А то и ответим, что мы всего лишь мирные горожане, — сказал Лисий хвост.

— Мы городские старшины, и нам все равно придется отвечать, — сказал Тишила.

Городские старшины уже ответили, — сказал Лисий хвост.

— Ты о чем? — спросил Тишила.

— Я о Доброжире и других старшинах, — сказал Лисий хвост.

— Не понимаю. Старшины князя еще не видели, — сказал Тишила.

— Но они с торжеством встретили разбойников, — сказал Лисий хвост.

— Они должны были спасти город, — сказал Тишила.

— Вот те, кто встречал с почетом данов, те пусть и отвечают перед князем, —- сказал Лисий хвост.

— Я тоже там был. Теперь головы остальных висят на колах, а я уцелел, — немного помедлив, сказал Тишила.

— Но ты не хотел пускать данов в город. Я так и скажу князю, — сказал Лисий хвост.

— Значит, нам не надо идти к князю? — спросил Тишила.

— Я не говорил этого, я говорю о том, что по Нево-озеру опасно ходить на лодке, — сказал Лисий хвост.

— Опасно ходить по Нево-озеру на лодке? — удивленно спросил Тишила, тихо рассмеялся и проговорил: — Не крути хвостом, Лисий хвост, как бы не перехитрил самого себя. Говори прямо — чего ты хочешь?

Лисий хвост недовольно засопел.

— Ладно. Пойдем к князю Буревому, — сказал он, немного помедлив.

— Ладно, — проговорил Тишила и задал вопрос: — А где лодку возьмем?

— Там, где они есть, — на причале, — сказал Лисий хвост.

— Опасно, — сказал Тишила.

— Сегодня не опасно только умереть. Больше негде взять лодку, — сказал Лисий хвост.

— Ты же говорил, что там должны быть сторожа из слуг, — напомнил Тишила. — Что будем делать, если они увидят нас?

Лисий хвост тронул рукой меч и проговорил:

— У нас есть оружие. Если нам помешают сторожа, то мы убьем их.

— Плохо будет, если даны погонятся за нами, — с тоской в голосе сказал Тишила.

— Когда погонятся, тогда и будем бояться, — сказал Лисий хвост и добавил: — Сейчас ночь, ночью легко спрятаться на реке.

Тишила тронул меч на поясе, вздохнул, — ему не хотелось драться — и сказал:

— Ладно. Пошли.

— Пошли, — сказал Лисий хвост.

Прячась в прибрежном кустарнике, они подкрались к причалу ближе и, спрятавшись за лежащее на земле дерево, стали рассматривать причал.

Там были видны легкие военные корабли.

Тишила толкнул приятеля в бок.

— Рядом должны быть привязаны лодки.

— А сторожей-то и в самом деле не видно, — сказал Лисий хвост.

— Вот видишь, я тебе говорил, что они все подались в город грабить, — сказал Тишила.

— Но где слуги? — проговорил Лисий хвост. — Слуги же должны сторожить корабли?

— Где-либо в теплом уголке пьют пиво, — предположил Тишила.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези