Со стороны берега послышался дикий скрип весел, яростные всплески воды, и огни, роняющие на воду кровавые пятна, стали двигаться в сторону беглецов.

— Ну, все — влипли! Они сели в лодки и ищут нас, — тоскливо сказал Лисий хвост.

— Однако с одним веслом далеко не уйдем, — грустно проронил Тишила.

— Не уйдем, — подтвердил Лисий хвост.

— И что делать? — еще грустнее спросил Тишила.

— Надо спрятаться в камышах, — сказал Лисий хвост, бросая тревожные взгляды на погоню.

Без лишних слов Тишила схватился за весло и начал им быстро грести, пытаясь подогнать лодку к берегу. Но дело продвигалось медленно.

Огни на лодках преследователей двигались угрожающе быстро, но, к счастью для старшин, луна еще не поднялась, и преследователи пока не видели беглецов. Поэтому, не зная, куда плыть, лодки данов шли зигзагами, на что терялось много времени.

После нескольких томительных минут, которые старшинам показались часами, лодка врезалась в камыши, а после нескольких сильных толчков весла скрылась в них.

Как только лодка замерла, старшины упали на дно лодки, и, высунув над бортом лодки одни глаза, стали наблюдать за преследователями.

Даны в погоню за дерзкими злоумышленниками, убившими сторожа, отправили две лодки. При этом даны жгли множество факелов, надеясь с помощью их увидеть беглецов, но яркие огни только мешали им разглядеть берега. Поэтому даны не заметили спрятанной в камышах лодки и пронеслись мимо и исчезли в темноте.

— Они ушли, — сказал Тишила, проводив взглядом исчезнувшие за поворотом реки огни. Он вздохнул с облегчением и сел на лавку.

— Ушли, — сказал Лисий хвост и сел рядом.

— Нам тоже надо идти, — сказал Тишила.

— Погоди, — сказал Лисий хвост. — Когда даны поймут, что не догнали нас, они будут возвращаться тем же путем, а потому на них легко будет напороться.

— Ладно, подождем, — сказал Тишила, и стал смирно ждать.

— Тут рыбой сильно воняет, — сказал Лисий хвост и поднес пальцы к глазам. — Однако что-то приклеилось к рукам.

— Это рыбья чешуя, — сказал Тишила.

Лисий хвост начал сдирать с пальцев прилипшую рыбью чешую.

— Тишила, леший ты дремучий, ну почему выбрал самую скверную лодку? — сказал Лисий хвост со смехом.

Тишила отлепил от пальца чешуйку и пробурчал:

— Не ори, Лисий хвост. Я, что ли, выбирал лодку? Сам выбирал. Не нравится эта, выбрал бы другую.

Лисий хвост тяжело вздохнул:

— Эх, мой друг, если бы мы могли выбирать. Ты подумай, Тишила, — еще вчера мы жили тихо, мирно. Спали в теплых постельках. Обнимали наших баб. И вдруг — сидим и мерзнем в этой вонючей лодке. И нужен ли нам такой выбор?

— Я тоже хочу теплую постель и бабу, — сказал Тишила, немного подумал и добавил: — А еще я хочу есть.

— Хорошие у тебя желания, — сказал Лисий хвост.

Тишила поднял со дна обломок весла и показал его другу:

— Однако, Лисий хвост, по Нево-озеру с одним веслом и на такой лодке мы до Корелы не дойдем, потонем.

— Конечно, не дойдем, — сказал Лисий хвост.

— Так что придется искать другую лодку. А где ее теперь найдешь? — мрачно проговорил Тишила.

— Вот видишь, Тишила, мы предположили, а боги сами решили, куда нам идти, — сказал Лисий хвост. — Выходит, что надо идти к солеварам.

— Почему к варягам? — спросил Тишила.

— Там у меня свояк. Зиму пересидим у него, а там видно будет, — сказал Лисий хвост.

— А ты думаешь, даны не пойдут к варягам за данью? — спросил Тишила.

Лисий хвост пожал плечами.

— Наверно, пойдут... но не раньше весны. К тому же у солеваров крепкая дружина.

— Но разбойники разбили Буревого, — напомнил Тишила.

— Им просто повезло. Если бы Буревой взял все войско, то запросто побил бы данов, — сказал Лисий хвост и шикнул: — Тихо!

В темноте снова слышался плеск воды и скрип весел, но криков уже слышно не было. А вскоре две лодки прошли мимо спрятавшихся старшин.

— Вот и ладно, — видя это, радостно потер руки Лисий хвост, провожая их взглядом. — Теперь и нам можно пускаться в путь.

Тишила ничего не сказал. Он уже догадался, что “грести в основном придется ему, поэтому он тяжело вздохнул и взялся за весло.

Глава 49

Когда старшин увели в подвал, Готлиб сказал Харальду:

— Отпускай всех в город, пусть развлекутся.

— Всех до одного? — спросил Харальд.

— Конечно, кроме тех, кто охраняет выкуп. Это богатство кто-то же должен охранять? — сказал Готлиб.

Харальд взглянув на охрану, терпеливо стоявшую около возов с ценным добром, и на данов, сгрудившихся около ворот, в ожидании разрешения на грабеж, сказал:

— Конунг, так будет нехорошо, — одни награбят себе добра, а другие останутся ни с чем. Надо или всех отпускать, или никого.

Готлиб подумал, что иногда Харальд бывает невыносимо глуп, и сказал:

— Харальд, ты забыл, — все что добыто, должно быть снесено в общую кучу. А потом дружина поделит добытое, согласно обычаю. Те, кто сторожит выкуп, получат свою долю.

— Это им понравится. Я сейчас им скажу, — проговорил Харальд.

— Иди скажи, — сказал Готлиб, и когда Харальд сделал несколько шагов, крикнул вслед: — И пусть поторапливаются грабить город! Пока я не передумал.

Харальд ушел к воинам, а Готлиб поманил к себе Олава.

— Олав, ты тоже остаешься со мной. Ты мне нужен.