Закончив речь, Гостомысл приказал Стоуму:

— Воевода Стоум, распорядись, чтобы сшили знамя как можно скорее.

Затем он сел в кресло, и Стоум шепнул ему на ухо одно слово. Гостомысл кивнул головой и коротко сказал:

— Распорядись.

Стоум тут же громко объявил:

— Сейчас мы будем держать военный совет, надо решать, как нам вести войну. А за это время во дворе расставят столы, и князь всех приглашает на пир.

Среди дружинников послышались радостные крики:

— Да здравствует князь Гостомысл!

Стоум поднял руку: дружинники затихли.

— Князь уходит, — сказал Стоум, взял Гостомысла под руку и повел между радующимися дружинниками к выходу. За ними шел Ратиша.

Гостомысл приветственно покачивал рукой.

Когда они вышли из горницы и Ратиша закрыл сзади дверь, Гостомысл сказал Стоуму:

— Боярин, благодарю за торжество. Однако я князь по рождению, а не по желанию дружины.

— Ты прав, князь! — сказал Стоум. — Я виноват, что самовольно сделал так. Но я вынужден был сделать так, потому, что твой отец потерял земли словенские и оказался в изгнании на чужой земле. После смерти князя Буревого его дружина хотела уйти к другим князьям, потому что не верила, что мальчик может возглавить дружину. Ведь ты князь по рождению, но был не вождем дружины. Обрядом возложения на твою голову княжеской власти я объявил тебя вождем и склонил их поклясться в верности тебе. Таким образом, мы сохранили дружину, а ты стал первый среди них.

— Но отныне я буду зависеть от дружины, — сказал Гостомысл.

— Князья всегда зависели от дружины, но дружинники еще больше зависят от князя, — рассудительно возразил Стоум.

— Но обряд объявления вождя мне понравился. Хороший обряд, красивый. Особенно — с мечами, — сказал Гостомысл.

— Я постарался сделать его торжественнее, — сказал Стоум.

— Но впредь сначала советуйся со мной, — сказал Гостомысл.

— Хорошо, — сказал Стоум.

Они вошли в комнату.

— Ратиша, сними с меня шапку, — сказал Гостомысл.

Ратиша, снял шапку, и Гостомысл с облегчением вздохнул.

— Однако тяжела шапка.

Стоум усмехнулся.

— Дорогая шапка — целой страны стоит.

— А где шкатулка? — спросил Гостомысл.

— Вот она, — сказал Стоум, показывая шкатулку.

— Положи шапку в шкатулку, — сказал Гостомысл.

— Хорошо, — сказал Стоум.

Он поставил шкатулку на стол, принял у Ратиши шапку и спрятал ее в шкатулку.

— Стоум, — строго сказал Гостомысл, — и раз эта шапка стала олицетворением княжеской власти, то хранить ее следует пуще всех богатств.

— Я помещу ее в твою сокровищницу, — сказал Стоум.

— У меня нет сокровищницы, — сказал Гостомысл.

— Теперь есть, — сказал Стоум.

— Ты будешь хранителем сокровищницы. Охранять ее поставь самых надежных воинов, — сказал Гостомысл, на минуту задумался и проговорил: — Боярин, но с этого момента я не буду жаловать земли дружинникам. Только золото и серебро.

— Да будет твоя воля, — сказал Стоум и усмехнулся: хитрый боярин догадался, почему князь решил не давать земли дружинникам.

Глава 48

Опустившись в подземный ход, Лисий хвост наткнулся на Тишилу. Тот своим толстым телом заткнул ход, точно пробкой, и Лисий хвост вынужден был толкнуть его в спину.

— Ты чего встал? — сердито прошипел Лисий хвост.

— Тут темно, не вижу, куда идти, — сказал Тишила.

— Ну и дурень же ты, Тишила! — засмеялся Лисий Хвост. — Тут путь один, никуда не денешься. Иди вперед!

Тишила, что-то недовольно бормоча под нос, медленно двинулся вперед.

Получив возможность двигаться, Лисий хвост пошарил рукой по скользкой от слизи стене и нашел факел.

Стукнув кремнем, зажег огонь.

Теперь было видно, что подземный ход был очень узкий и невысокий. Перемещаться по нему можно было, только сильно согнувшись. А толстому Тишиле совсем приходилось ползти на коленях. Поэтому он и был недоволен.

Заметив сзади свет, он снова встал и попытался посмотреть, что происходит сзади.

— Тишила, будь добр, не останавливайся? — сердито сказал Лисий хвост.

— Мне ничего не видно впереди, так можно и голову разбить, — сказал Тишила.

— А если будешь телиться, то мы тут точно останемся навсегда, — припугнул друга Лисий хвост.

Тишила громко засопел, потом сказал:

— Дай мне факел!

— На! — сказал Лисий хвост и протянул вперед факел.

Тишила пошарил рукой сзади, наткнулся на огонь и тихо взвыл от боли.

— Ты не шуми, а то разбойники услышат, — сказал Лисий хвост.

Наконец Тишила извернулся и взял факел.

После этого все пошло гладко, и через полчаса натужного пыхтения и кряхтения старшины оказались перед дубовой дверью.

— Дальше хода нет — дверь, — сообщил Тишила, остановившись перед препятствием.

— Это выход. Толкни дверь, — сказал Лисий хвост.

Тишила воткнул факел в стену и толкнул дверь рукой. Дверь не шелохнулась.

— Не открывается. Разбухла от сырости или что-то снаружи ее держит, — беспомощно сказал Тишила.

Лисий хвост разозлился:

— Ну и что, теперь нам тут жить, как кротам?!

— А что же делать? — спросил Тишила.

— Балбес! Для начала хотя бы не стой столбом перед дверью, а толкни ее плечом, как следует, — сказал Лисий хвост.

Тишила вздохнул и проговорил:

— Тут неудобно, но ладно — попробую.

Повернувшись, он стал толкать задом дверь.