Читаем Гостомысл полностью

Возгарь, думая о том, что князь приехал по доносу на его воровство, совсем потерял голову от страха. Обнимая сапоги князя, и обливаясь слезами и рыдая, он что-то невнятно бормотал.

Князь, занятый мыслями о скором нападении на город данов, рассвирепел.

— Поставьте этого дурака на ноги! — приказал он дружинникам.

Дружинники подняли посадника. Но так как он не хотел стоять на ногах, или не мог, и все время сползал на землю, то пришлось им держать его под руки.

— Дурак, отвечай — готов ли город к обороне или нет? — зло спросил князь.

Возгарь побледнел еще больше, но ничего внятного ответить не смог. В его голове словно заклинило, он только и бормотал, — прости, прости.

— Значит, город не готов? — сделал вывод князь.

— Прости, —- повторил сотый раз посадник.

Чаша терпения князя переполнилась, и он крикнул:

— Повесить его! Повесить негодяя на городских воротах, чтобы все видели, как я наказываю бездельников!

Дружинники потащили Возгаря к воротам, где уже кто-то особенно ловкий перебрасывал веревку через перекладину.

Висеть бы посаднику на потеху народу и корм воронам: эти твари, необыкновенно чуткие на падаль, уже заняли удобные места на стене, чтобы, как только грешника подвесят, успеть полакомиться глазами.

Спас Возгаря его приятель Сбыдя. Неожиданным приездом князя он был перепуган не меньше Возгаря. Однако ушлый ключник, из-за воровства не раз и ранее попадавший в подобное неприятное положение и до сих пор выходивший сухим из воды, быстро сообразил, что на этот раз князь приехал не по их душу.

Да и не стал бы князь тратить свое время на разбирательство с воришкой, — он прислал бы боярина, и тот бы рассудил все на месте и привел приговор в исполнение.

В общем-то, на Возгаря Сбыне было наплевать, но он подумал, что если князь вместо Возгаря назначит другого посадника, то его прибыльному делу придет конец: по крайней мере оно остановится на некоторое время. И еще неизвестно, удастся ли найти общий язык с новым посадником. Ведь, как известно, новые начальники предпочитают иметь рядом с собой известных им людей.

Поэтому, когда Возгаря потащили к воротам, Сбыня поднял голову и крикнул:

— Погодите! Князь не казни Возгаря!

Князь взглянул на Сбыню и, узнав его, проговорил:

— Ага, ключник! Ну, так скажи, — почему же я не должен казнить ленивого посадника?

Сбыня встал, отряхнулся и проговорил:

— Потому что город готов к обороне.

— Готов?! —спросил князь таким грозным голосом, что многие почувствовали, как у них сердце юркнуло в пятки.

— Готов! — твердо ответил Сбыня, и его смелость удивила князя.

— Погодите! — сказал он дружинникам, которые уже накинули веревку на шею несчастному посаднику, — приведите его сюда.

Дружинники подтащили посадника обратно к князю.

— Ты еще жив? — спросил князь.

— Жив, жив, — радостно сообщил Возгарь.

— Говорить можешь?

— Могу.

— Ну, так ответь, готов ли город к обороне или нет?

— Как же город не готов к обороне? Готов, готов!

— А чего тогда плетешь? — спросил князь и покосился на штаны посадника, — на штанах виднелось большое мокрое пятно, и от него пахло мочой и свежим человеческим дерьмом.

Угроза смерти заставила мозги Возгаря необыкновенно быстро работать, и он уже догадался, что князь разгневан совсем не потому, что Сбыня попался с воровством. Скорее всего, случилось что-то другое.

«Но что»? —- подумал Возгарь и соврал: — Князь прости...

Князь недовольно поморщился.

— Это я от болезни сболтнул то, что не надо, — сказал Возгарь.

В глазах князя появилось подозрение.

— Какой такой болезни? — спросил он.

— В спину мне стрельнуло, — плачущим голосом сказал Возгарь.

Князь окинул его взглядом.

Возгарь, с крашенной в рыжий цвет бородой и усами, был такой толстый, что его живот с трудом сдерживал широкий кушак.

Буревой подумал, что для боя такой толстяк вряд ли пригоден, но посаднику незачем самому махать мечом, у него другое дело.

Но бледное, как мел, лицо посадника свидетельствовало, что он действительно был болен.

— Толком о положении в городе доложить можешь? — спросил князь.

— Могу, — попытался поклониться Возгарь.

Князь нетерпеливо топнул ногой.

— Хватит кланяться и причитать. Докладывай по делу!

— Князь-батюшка, городок подготовлен к осаде, — быстро затараторил Возгарь и начал перечислять. — Вал подсыпали весной, тогда же и стены подправили; запасов оружия и стрел достаточно; у кузнецов запасено железо, поэтому, если понадобится, они накуют еще топоров и наконечников для копий. Запасов продовольствия в городе на два года.

Князь удовлетворенно кивнул головой.

— Вот это другое дело. А то плетешь что-то: скулишь, как побитый пес. Прямо, как девка, нечаянно согрешившая с проезжим молодцем.

Возгарь натужно хихикнул.

— Медвежья лапа провел проверку княжеских запасов; их тоже достаточно, чтобы высидеть длительную осаду, — сказал Возгарь.

— Воняет от тебя дерьмом, — сказал князь и потерял интерес к посаднику. Теперь он занялся городскими старшинами.

— Идите сюда, господа старшины, — сказал князь.

Старшины приблизились к нему и с достоинством поклонились.

— Люди у вас есть оборонять город? — спросил князь.