Читаем Гостомысл полностью

Дружинники спустились вниз и села за весла.

Князь с тревогой смотрел назад. Там виднелось несколько кораблей. Длинные красные вымпелы на верхушках мачт свидетельствовали о том, что это были словенские корабли.

Князь пересчитал их: кораблей было около десятка, это была половина от того флота, что был у него утром.

Князь болезненно поморщился.

— Ерш, где даны? — спросил князь.

Ерш показал рукой вдаль: там, на мутном горизонте виднелись еще корабли.

— Вон они.

— Ты думаешь, что это не наши корабли? - спросил князь.

— Да, — коротко ответил Ерш.

— Но почему? Нам же не видно их флагов, — сказал князь.

— Я видел, как они напали на струги Вячко, а потом пошли за нами. Все это время я не упускаю их из вида, — сказал Ерш.

— Мы сражаться не можем, наших кораблей осталась половина, — сказал Всеслав.

— Но сколько на них воинов? Половина или меньше? — спросил Стоум.

— На стругах оставалась только охрана и кормчие. Они могли увести струги пустыми, — сказал Ерш.

— Ерш, так мы можем уйти от датских кораблей? — раздраженно спросил князь Ерша.

— Ветер задул с юга. В город нам идти против ветра. На веслах против ветра мы не уйдем от датских стругов. У нас мало гребцов... — начал рассуждать Ерш.

Князь бросил взгляд на догоняющие корабли.

— Если даны нас не догонят на море и если мы пойдем в город, то они придут за нами и осадят город А город не готов к обороне. Нельзя их вести за собой в город, — перебил Ерша князь.

— Такими силами в море нам не справиться с данами, — сказал Стоум.

— И без тебя вижу! Лучше скажи, что нам делать, — зло сказал князь.

— Если бы поставить паруса... — сказал Ерш.

— И что тогда? — спросил князь.

— Наши корабли без людей стали легче стругов данов, и мы пошли бы быстрее, — сказал Ерш.

— Так нам в город не попасть, потому что, если мы пойдем по ветру то нам придется плыть на север, — сказал князь.

— Там на острове у нас городок Корела, — напомнил Всеслав.

— В Кореле мы спрячемся, но как же с Городом? Он же останется без защиты, — сказал князь.

— Даны идут за нами. Таким образом, мы их уведем за собой на север, — сказал Всеслав.

— Как бы не прогадать, — заметил Стоум.

— Если не пойдем на север, то даны разобьют нас совсем. Поэтому главное сейчас уйти от данов. Потеряв нас, даны вернутся в свой лагерь. Ну а не отстанут, то будем обороняться в Кореле.

Этим мы отвлечем данов от города. А там мы соберем силы и вернемся, — сказал князь.

— Как бы не прогадать, — упрямо вздохнул Стоум.

— У тебя есть еще предложения? — спросил князь.

— Нет, — сказал Стоум.

— Тогда не каркай, — сказал князь.

— Идем на север? — спросил Ерш.

— Ставь парус, — сказал князь.

По команде Ерша гребцы поставили парус, ладья ускорила ход, и вскоре стало заметно, что датские струги отстают.

Князь вернулся к мачте. Волхвы все стояли на коленях. Рядом с ними пара дружинников.

Князь остановился рядом с волхвами и сверкнул недобрым взглядом из-под висящих седых бровей.

Молчание затянулось.

— Утопим их или повесим? — наконец спросил Всеслав.

— Мы смерти не боимся, — сказал волхв в белой одежде.

— Ладно, волхвы, живите пока. Но впредь слушайте волю богов, как следует... и не попадайтесь мне в недобрый час на глаза, — сказал князь.

— Так что с ними делать? — спросил один из охранявших волхвов дружинников.

— Отпустите их. Пока... — сказал князь.

Князь пошел на нос ладьи. А волхвам развязали руки, и они, пятясь задом, словно раки, исчезли в темных трюмах ладьи.

— Тому, кто берется говорить от имени богов, следует хорошо помнить, что ему придется отвечать и за их грехи, — сказал боярин Стоум Гостомыслу.

— Однако опасная это работа — передавать волю богов, — сказал стоявший рядом Ратиша.

Глава 14

Городок Корела стоял на острове при впадении реки Вуокслы в Нево-озеро.

Городок ограждал высокий земляной вал, а поверх вала шла стена из толстых заостренных бревен, обмазанных, чтобы его нельзя было поджечь, толстым слоем закаменевшей на солнце рыжей глины.

Вообще-то остров, как и земли севернее Нево-озера, принадлежал карелам.

В бескрайних лесах они били зверя, бортничали; в реках ловили рыбу. Поэтому сам по себе остров им был неинтересен.

А вот словепе облюбовали остров: из-за впадающих здесь в Нево-озеро многочисленных рек уж очень он оказался удобным для ведения торговли с северными народами.

Постепенно здесь вырос городок.

Словенские купцы торговали оружием, украшениями, гончарными изделиями, тканями, обувью. Доходили до карел и товары из далекой Греции. Но это уже так — баловство.

Бойкая торговля привлекла в городок карелов, да и другие северные народы.

Закономерно, что в городке появилось свое производство: чтобы не везти издалека, словенские ремесленники организовали изготовление превосходного оружия да и других полезных в хозяйстве вещей.

Карельский князь быстро понял выгоду от словенского городка на его земле и не только не стал изгонять словен с острова, но и даже завел в городке свой двор.

Правда, бывал здесь редко, обычно зимой, когда привозил северные товары на обмен.

В конце концов на необычный городок словен на чужой земле обратили внимание и сильные словенские князья.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези