Читаем Гостомысл полностью

После долгих размышлений князь Буревой принял решение, — ни к чему князю простодушие, — и отдал он сына на воспитание боярину Стоуму.

Гостомысл догадался о мыслях отца, и, продолжая краснеть, поправился:

— Отец, ну хотя бы на людях...

— Ладно, — примирительно сказал князь Буревой, сел в кресло и подал знак.

После этого сели и остальные: поправили шубы и шапки; благообразно пригладили волосы и бороды; приготовились.

Гостомысл присел на специальный стульчик сбоку от отцовского кресла.

— Здорово ли ночевали? — начал разговор князь с приветствия.

— Здорово, здорово! — закивали шапками бояре. — И ты будь здрав, князь.

Пока кивали шапками, перед князем встал первый воевода Храбр, коренастый, в кафтане черного бархата, шляпе пуховой, сапогах сафьяна зеленого. В руке — берестяной свиток с заметками.

Развернув свиток, воевода отставил ногу в сторону и важно кашлянул. Дождавшись тишины, начал докладывать последние новости:

— Все хорошо у нас, князь. Только разведчики с юга доносят, что древляне напали на полян, разграбили их городки и увели много жен в полон.

— Дикий же народ эти древляне, — с осуждением покачал головой Буревой.

— Дикий, дикий, — прошелся шепоток среди бояр.

— А дань древляне заплатили? — поинтересовался князь Буревой. Он и так знал, кто и что заплатил, но хотел подчеркнуть, что его расположение зависит от уплаченной дани.

— Заплатили, — ответил Храбр.

— А что — поляне? — спросил князь Буревой.

— Поляне тоже заплатили дань полностью, — сказал Храбр.

— Я по поводу — дали ли они отпор древлянам? — уточнил вопрос князь Буревой.

— А как же — дали. Киев они отстояли. Но малые городки вокруг древляне разграбили полностью.

Князь Буревой на некоторое время задумался.

Храбр подождал немного, затем не вытерпел и спросил:

— Ну, так что князь, послать дружину на древлян?

— Зачем? — удивленно поднял брови князь Буревой.

— Ну, чтобы поучить их, что нельзя без позволения князя словенского разбойничать против дружеских племен, — сказал Храбр.

— Так дань же древляне заплатили полностью, — напомнил князь Буревой.

— Но они жен украли Полянских. Не наказать их за это, так вообще страх потеряют, — сказал Храбр.

— Ну и ладно — полянки им родят детей, а дети у полянок, сам знаешь, умные, смирные, глядишь, кровь древлян приостынет. Посмирнее станут, нам легче с ними управляться будет, — пошутил князь Буревой.

— Поляне совсем обиделись, — проговорил Храбр. — Могут подумать, что ты им больше не защита.

— Так пусть мстят. Месть — обычай наших предков. А захотят жаловаться — пусть приходят, мы их рассудим, — негромко засмеялся князь.

Среди дружинников прошел хохоток.

— Вячко! — резко прервав смех, позвал князь.

Боярин Вячко поднялся.

Боярин одет, как и остальные, богато: несмотря на лето, на нем соболья шуба (чтобы видели богатство), бобровая шапка, сафьяновые сапоги; из-под расстегнутой шубы видна алая шелковая рубашка.

А сам он невелик, лицо коричневое, то ли от дел канцелярских, — на боярина князь еще в молодости возложил обязанность вести записи дел дружины, — то ли от какой болезни.

В руке он держал острое стило и квадрат хорошо выделанной бересты. На бересте он делал текущие заметки, а потом записи переносил на пергамент.

— Вячко, напиши наказ древлянам и полянам, чтобы их князья приехали ко мне на суд, — проговорил князь.

Придав лицу серьезное выражение, ударил кулаком по боковине кресла:

— Пошутили и будя! Нельзя нападать на свои же города и девок воровать. Все племена, которые платят мне дань, находятся под моей защитой — у нас одно государство! А не терпится побаловать — пусть воруют в Литве и Жмуди. Там девки тоже красивые. А еще лучше пусть идут на немцев, — эти варвары до сих пор людей едят. Или на ляхов, — хоть и славяне они, да хуже немцев.

— А если древляне не захотят идти на суд? — спросил Вячко.

— А не захотят: скажи — заставим кровью. Пусть едут на суд — рассудим по совести и нашим законам. Понятно? — сказал князь Буревой.

Вячко выцарапал на бересте запись и отозвался:

— Сегодня же напишу им письмо, князь. К вечеру будет готово. А кому поручим съездить к полянам и древлянам с твоим наказом?

Князь Буревой провел ладонью по седой бородке и задумчиво проговорил:

— В этом деле необходима твердость... пусть боярин Мороз ведает этим делом.

Боярин Мороз поднялся.

Этот покрепче, чем Вячко. Вид решительный и неприступный. В знак того, что волю князя слышал и готов исполнить ее, приложил ладонь к груди. Поклонился.

Затем холодным, словно он презирает всех, тоном ответил:

— Я готов ехать с твоим поручением, князь!

— Вечером придешь ко мне, возьмешь наказ. А утром выедешь, — сказал князь Буревой.

Мороз кивнул головой и вернулся на место.

Князь перешел к другому вопросу:

— А что солевары?

— Самовольничают соленые варяги: перегородили реку Ловать железной цепью, никому не дают прохода, — сообщил воевода Храбр.

Перегораживать реку железной цепью новое дело, — Госто-мысл раньше такого не слышал, поэтому, улучив момент, на ухо шепотом задал вопрос отцу:

— Отец, а зачем перегораживать реку?

— Зачем они перегородили реку? — спросил князь боярина Храбра.

Храбр пояснил: