Читаем Горожанка полностью

Горожанка

Чужие жизни... Я входила в вас,Вы принимали и не принимали.Мне было не поднять от пыли глазСреди чужих дымящихся развалин.Чужие жизни, как вас примиритьС моею, неналаженной, но стойкой?Я начинала строить, вы — крушитьМои, по-детски хрупкие, постройки.Не зная человека самого,Внезапно возникая на пороге,Всем дням, поступкам, замыслам егоЯ становилась поперек дороги.Как дальше? Не решая ничего?Куда мне, в подсудимые иль в судьи?Как связаны тончайшей бечевойС моей судьбой людские эти судьбы?Непостижимый действует закон,И я стою, и возразить не смею:Чужие жизни грозно и легко,Непоправимо сделались моею.

«В подсвечнике и в канделябрах...»

* * *

В подсвечнике и в канделябрах,В старинном блеске хрусталей,В блокадной комнате промерзшей,В консервной банке, на пюпитре,В окне чужом, в стихотвореньи,И на столе, и в головах,И в новогодней канители,И в круговерти вековой, —Люблю тебя, свеча!Но больше всехТу, что считалась знаком ремесла врачебного,Ту, с надписью короткой:«Светя другим, сгораю».

«Ты родила, земля, народы...»

* * *

Ты родила, земля, народы,Дала им воду, лес, зверей.В какие дни, в какие годыЛюбить умели матерей?Ты плечи кутаешь в туманы,И на челе твоем навекТраншей зияющие раныИ слезы длинных синих рек.Когда нашкодившие дети,Устав, придут к тебе в свой срок,Ты спать кладешь их в бездны этиПод темный пуховой платок.

«Понимать начинаю тепло...»

* * *

Понимать начинаю тепло.Так на пятом году обученьяУдивленно в сознанье вошлоДважды два из таблиц умноженья.Наконец мне далась простотаПоведенья, касаний, поверий.Доверять ни за что — просто так —Другу, дереву, слову и зверю.

Памяти Вадима

1. «...Билет подала я старухе...»

* * *

...Билет подала я старухе,Она отложила шитье,И были по-мертвому сухиБелесые губы ее.И вот я за белой стеною,Где белые башни стоят,Светло, и тенями за мноюПо воздуху листья летят.Экскурсии пыльное стадоСерьезно и дружно прошло.Я в церковь, где тень и прохлада,Горячее ввергла чело.Босая, на камне холодном,С обрывком билета в руке,Тебя я увидела, родный,На сводчатом том потолке.У горла раскрыта рубашка,Очерчены кругом черты,И что-то — не рыбка, не пташка —В ладони, и хмуришься ты...Не мертв, и не жив, и не тело,А плоскости, краски во мгле...И я поняла, как сумела,Что нету тебя на земле.В коротком дыханьи печалиЯ слезы стирала со рта.Старуха гремела ключами,Старуха закрыла врата...