Читаем Горожанка полностью

Под ветром осени петровскойПерчаток, шарфа, шляпы грузЕй, ветренице с Маяковской, —Ненужный хлам. Сестренка муз —Моя. Как школьница с тетрадкой,С уроков мчащая в сады,Передник снявшая украдкой,Поющая на все лады.Листву с кустов смела подолом,По лужам прямиком прошла,Чернильных пятен с пальцев голых.Холодных, алых — не свела.Так беззащитна, так бесстрашна,Не за щитом, раскрыв пальто,Почти притворно-бесшабашна,Почти небрежна. Но затоЯ вижу, в строчечной юдоли,Лицом к лицу столкнувшись с ней,Черту неколебимой волиПолуребяческих бровей.И языком шершавым ветраЭпохи, а не ветерка,Облизана, — в чернилах светлыхЕе рабочая рука.

Тост

Я выпрямляюсь в ростС тобой наедине....Грузинский древний тост:Твои печали — мне.На здешних пустыряхДеревьев нет как нет, —Трава, и пыль, и прахС тех отгоревших лет...Ночь в дот идет, под кров,Роняя лепесткиНа ржавые, как кровь,Терновые мотки.Меридиан, без звездВстречающий зарю...Грузинский древний тостЯ тихо говорю.На рубеже войны,В притушенном огне,В беспамятстве весны —Твои печали — мне!Своих невпроворотОбид и черных дней,Но с Пулковских высотЧужие мне видней.Ведет дожди норд-остПод стать поводырю...Неповторимый тостТебе я повторю.Где отпылал пожарИ вспыхнул свет в окне,Как самый высший дар.Твои печали — мне!

Сулико

О Сулико! Ты бессмертна, как сны,Неувядаемый сад Церетели!И через век, до и после войны,Как тебя пели, кому тебя пели...Где ты? Тебя по войне размело,По лагерям промочили осадки,Частые снеги прошли и леглоБелое пламя тебе на лопатки...Кровли зачинены, жены добры.В тапочках легких, со стрижкой бессменной,Где ты, любовь довоенной поры,Не обретенная в послевоенной?!Где же ты, где, Сулико? ПочемуНе обрету я тебя, не оплачу?В доме моем к очагу моемуСнег твой припал, весь твой снег, не иначе.О Сулико! Стольких судеб роиПеплом летят, над цветами, над былью,И соловьи, патефоны твои,На чердаках покрываются пылью.Все пережив, ты исчезла сама...Только и жизнь не кончается с нами!Как я упорствую! Снова грома.Где ты, любовь? За какими горами?

 «Родила меня мама в Кирове...»

* * *

Родила меня мама в Кирове,Посередке последней войны,На окраине неблокированной,Необстрелянной стороны.Годовалой — не помню теперь егоИ не езжу даже во сне.Город крика на свете первого,Ничего ты не значишь мне...

Чужие жизни

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное