Читаем Горожанка полностью

Экран стоял под звездным небом,Листва лилась во тьму кулис,Смешались в фильмах быль и небыль,И фальшь с отчаяньем сплелись.Герои надевали фраки,Белели платья героинь,На Терской лаяли собакиВ ночную темную теплынь.С экрана брошенная бабаГлядит, красива и грустна,Здесь — семечки, цветы, Анапа,Пять лет назад была война.Вчера расстреливали бомбуЗа дюнами, на берегу.Красавцу из кино о чем быГрустить, понять я не могу!Такие сказочные кониСтоят у белого дворца,В такую славную погонюОн мчится, мчится без конца!Ночь на экране, ночь, объятья,Ночь в зале, слезы на щеках,Свою подругу в белом платьеГерой проносит на руках.Ее убили в перестрелке,И шлейф сияющий в крови,И кадр помечен шрифтом мелким,Словами горя и любви...Огни морской воды с экрана,Прибой рвет лодку за кольцо,И крупным планом, крупным планом —Убитой женщины лицо.

«В младенческом сне я года провела...»

* * *

В младенческом сне я года провела,Я столько обиды чужой проспала.В младенческом сне я смотрела киноО тех, кого я потеряла давно.В младенческом сне, в золотых облаках,Мне снилось, что носят меня на руках.Мне снился отец в том младенческом сне,Мой давний отец, не пришедший ко мне.Мне снился любимый, бранивший меняЗа то, что дремлю среди ночи и дня.Мне снились тогда от весны до весныКакие-то теплые детские сны.И все мне кричали: проснуться пора!...Жестокие, ясные нынче утра:Пронзительный климат, ветра до костейИ таянье полных метелью горстей...До снега за птицами вдаль унесенНесбывшийся долгий младенческий сон.

«Мёда полны ладоши...»

* * *

Мёда полны ладоши,Липнут к небу стрижи,Голубые волошкиВыгорают во ржи.Горевать не умею,Где всем босым — уют,Где ленивые змеиЗемлянику жуют.Через строчки любыеПрорастет моя быль:Васильки голубыеПрипудрила пыль.

«О, мне никак не наглядеться...»

* * *

О, мне никак не наглядетьсяСквозь голубую линзу дней,И вдрызг заплаканное детствоМне все желанней и родней.Страна, где каждый час был первым,Где каждый шаг был шаг вперед,Страна метафор и гипербол,Не закрывай своих ворот!

II

 «Сколько стояла у окон — годами...»

* * *

Сколько стояла у окон — годами...И не признаюсь — горю от стыда...О подоконник! Ты слёз бороздамиВыбелен, вымыт — и чист на года!О подоконник! Отметка предела,Мой собеседник, свидетель, дружок.Не прожила — прождала, проглядела,В снежном стекле продышала кружок...

Муза

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное