Читаем Город за рекой полностью

Мало-помалу Роберт добрался до отдаленных кварталов, которые казались более разрушенными, чем другие. Фасады у домов были наполовину, а то и вовсе снесены, так что взгляд глубоко проникал в зияющие пустотой внутренние помещения. В многочисленных проломах и трещинах, которые еще резче выделялись при ослепительном свете, разрослись мох и сорная трава, между тем как обломки камня и щебень лежали аккуратно сгребенными в кучки. Чем дальше он пробирался по улочкам, становившимся все уже, теснее, тем более обезображенное зрелище являла собой эта часть города. Когда он один раз закрыл на минуту глаза, то ему представился игрушечный город из каменных кубиков, через который тяжело и неуклюже ступал гневными шагами ребенок-великан.

Редкие прохожие безучастно проходили по этим кварталам-руинам, точно их уже не трогал унылый окрестный ландшафт. Иногда откуда-нибудь вывертывалась навстречу кучка работников и работниц, человек десять-пятнадцать, очевидно возвращавшихся после рабочей смены. Но они всякий раз, когда он приближался к ним, спускались в подвал какого-нибудь здания, который, должно быть, сообщался через подземный ход с катакомбами.

Время от времени встречал он людей и в разрушенных помещениях, кажется уже не пригодных для жилья. Они рылись там в кучах щебня и, похоже, отыскивали остатки засыпанных предметов домашней утвари, извлекая из мусора где кусок жести или дерева, где обрывок проволоки, которые клали в сумки, подобные школьным ранцам. Потоптавшись на одном месте, они переходили на другое, как неуверенные кладоискатели, и лица их казались измученными. Если вдруг они замечали устремленный на них взгляд незнакомца, каковым был Роберт, то сейчас же делали вид, будто они возятся там просто так, для забавы, точно опасаясь, что их могут заподозрить в мародерстве. Одни закатывали, как дети, глаза кверху, вторые принимались услужливо отряхивать платье друг другу или смахивать пучком травы пыль с башмаков, на ком они были. Роберт, чтобы не смущать их, поскорее отводил взгляд. Один раз, когда он уже прошел мимо, ему вслед полетело несколько камней, которые, правда, не попали в него: он оглянулся, но люди уже снова копались в мусоре. Иногда из проема окна там или тут высовывалась чья-нибудь фигура и всматривалась в улицу, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, как будто считала прохожих или прислушивалась к тишине; впрочем, в этой тишине и Роберту чудилось что-то тревожное. Через сколько-то времени, когда он в очередной раз свернул в какой-то переулок, ему показалось, что он потерял ориентацию; если и дальше углубляться в этот район — а он, отправляясь на прогулку, нагревался достигнуть черты города, — то потом, пожалуй, можно не найти дорогу назад, к окрестностям гостиницы и Архива. Пришлось отказаться от первоначального плана, тем более что солнце уже далеко перешло за зенит и предметы отбрасывали длинные тени.

В то время как он, стоя на перекрестке улиц, раздумывал, куда ему теперь повернуть, он различил глухой многоголосый шум толпы. Он пошел в ту сторону и скоро по нестройному гомону и гудению голосов догадался, что это шумела ярмарка. Ухабистая дорога полого шла под уклон многоголосый гул становился все громче, и вот за последним поворотом неожиданно открылся вид на продолговатую площадь, которая лежала в котловине и к которой веером сбегали вниз улицы. На площади сбоку толпился кучами народ. С другого боку по краю ее тянулись торговые ряды. Осматривая с возвышенности лежавшую внизу площадь, Роберт увидел, что толпившийся там народ составляли одни мужчины.